В результате всех произведенных операций Себастьян остался должен, хотя и не так много, чуть меньше двадцати фунтов стерлингов.
– Да ты не беспокойся, – великодушно заверял его Флинн, – необязательно платить прямо сейчас, мы просто вычтем эти деньги из твоей доли доходов от следующей экспедиции.
– Но, Флинн, я считал, что ты говорил… в общем, я хочу сказать, что ты обещал мне половинную долю.
– Так ты ее и имеешь, Бэсси, ты ее и имеешь.
– Ты говорил, что мы с тобой равноправные партнеры.
– Должно быть, ты неправильно меня понял, мой мальчик. Я и говорил, что тебе причитается половинная доля, то есть за вычетом расходов и долгов. Жаль, конечно, очень жаль, что столько их у тебя накопилось.
Пока они обсуждали дела, Роза что-то писала огрызком чернильного карандаша на обратной стороне Флинновой версии счета. И уже через две минуты бросила перед Флинном результат своей работы.
– А теперь посмотри, что получилось у меня, – заявила она.
Роза О’Флинн училась в школе, и чего-чего, а считать ее там научили, и ее методы счета были гораздо проще, чем у отца.
– Ты ничего не понимаешь в бизнесе! – с болью в голосе выдвинул возражение Флинн О’Флинн.
– Зато я с первого взгляда вижу, где жульничают! – отпарировала Роза.
– Ты что, собственного отца назвала жуликом?
– Да.
– Ишь ты, от горшка два вершка, а голос на отца поднимает… Вот возьму сейчас и надеру тебе задницу!
– Только попробуй! – отрезала Роза, и Флинн сразу сдал назад.
– В конце концов, сама подумай, что будет Бэсси делать с такими деньжищами? Он еще совсем молодой. Деньги только испортят его.
– Женится на мне. Вот что он будет с ними делать.