В самые последние секунды в груди его поднялась волна горячей надежды. Три торпеды пройдут мимо. Сомнений в этом уже не было. «Блюхер» успеет от них уклониться, они пройдут под самым его носом. А вот четвертая… очень может быть, она тоже пройдет мимо.

Он вцепился пальцами в поручни с такой силой, что показалось, будто они вдавились в металл. Гортань перехватило, стало трудно дышать.

«Блюхер» тяжело отводил нос в сторону. Ах, если бы он подал команду хотя бы на пять секунд раньше…

Торпеда ударила крейсер на глубине пяти футов, попав в самый кончик изгибающегося в этом месте киля. Взрыв поднял в воздух, на высоту ста пятидесяти футов, гору белой воды. Сила взрыва была такова, что «Блюхер» задрал нос и словно встал на дыбы, а Отто фон Кляйн со всеми его офицерами тяжело повалились на стальную палубу мостика.

Фон Кляйн кое-как поднялся на колени и посмотрел вперед. Над «Блюхером» висело облако мелких капель воды, сверкая в лучах осветительных снарядов, словно жемчужная пыль, и медленно оседая.

* * *

Всю эту ночь они боролись за то, чтобы «Блюхер» не пошел ко дну.

Наглухо запаяли носовую часть корабля пятидюймовыми стальными дверями, взятыми из водонепроницаемой переборки, заперев ими тридцать матросов, чьи боевые посты находились на носу корабля. В течение суматошной ночной работы фон Кляйну не раз представлялась картина, как плавают лицом вниз эти люди в затопленных отсеках.

Пока по всему кораблю стучали насосы, откачивая сотни тонн затопившей трюмы морской воды, фон Кляйн покинул капитанский мостик, и вместе с командиром инженерной части, капитаном третьего ранга, а также начальником службы спасательно-восстановительных работ они составили список полученных крейсером повреждений.

На рассвете они с мрачными лицами собрались в штурманской рубке за капитанским мостиком и дали критическую оценку общей ситуации.

– Господин Лохткампер, какова у нас на данный момент мощность двигателей, сколько узлов они могут дать? – задал фон Кляйн вопрос инженеру.

– Я-то могу дать все, что есть, – ответил тот.

Половину лица инженера покрывал темно-красный кровоподтек, полученный им, когда при взрыве торпеды его швырнуло на клапан парового крана.

– Но передняя переборка, – продолжил он, – съест больше пяти узлов. Она возьмет на себя основную силу напора воды.

Фон Кляйн развернул кресло к начальнику службы спасательно-восстановительных работ.

– Какие виды ремонта мы можем произвести в море?

– Никаких, капитан. Мы укрепили на носу водонепроницаемую переборку. Залатали пробоины. Но что касается повреждений в подводной части судна, тут мы бессильны. Корабль требуется поставить в сухой док… или, в крайнем случае, в тихое место, где нет волнения и где я смогу послать водолазов. Нам нужно зайти в какой-нибудь порт.