Красочные истории, которые Марко Поло собирал для Хубилая, легли в основу «Книги о чудесах». Описания великих городов Восточного Китая, Бирмы, Малайзии, Шри-Ланки, Западной Индии и Персии, рассказы о России и «Темной стране», где бледнолицые племена живут в вечных сумерках и охотятся на диких зверей ради их шкур, развлекали хана, а позднее очаровали многих европейцев. Особенный интерес у Марко вызывали необычные религиозные практики, новые продукты и блюда, диковинные сексуальные обычаи, странные болезни и причудливые черты внешности. Он хорошо разбирался в флоре, фауне и топографии. Однако больше всего его интересовала коммерция. Хотя его отец и дядя занимались бизнесом намного активнее его, у Марко как у истинного венецианца глаз тоже был наметан на прибыль.

Везде и всюду Марко Поло подмечал перспективные деловые возможности. Он обнаружил, что из Шебергана в Афганистане привозят лучшие сладости из сушеной дыни[657]. В окрестностях Балха (также в Афганистане) добывают невероятной красоты рубины, но их производство и продажа за границу строго ограничены, чтобы поддерживать высокие цены[658]. В Кашмире, по его словам, кораллы продаются «дороже, чем в любой другой части света»[659]. Основу быстро развивающейся экономики Хами на северо-западе Китая составляют проституция и сутенерство[660]. В месте, которое он называет Су-чау (современная китайская провинция Ганьсу), растет много восхитительного ревеня, «и купцы, накупив его тут, развозят по всему свету»[661]. О Мосуле говорится: «Все шелковые ткани и золотые, что называются мосулинами [муслин], делаются здесь»[662]. Лучшая камфара встречается на острове Ява[663]. Лучший жемчуг добывают профессиональные ныряльщики в Полкском проливе между Индией и Шри-Ланкой[664]. В Колламе (индийский штат Керала) производят великолепный краситель индиго, который можно продавать в Европе по наивысшим ценам[665]. Марко весьма ответственно относился к своей коммерческой разведке и перечислял торговые преимущества даже тех мест, где ему не довелось побывать самому: лучшая слоновая кость и амбра, по его словам, поступали через Индийский океан с Мадагаскара и Занзибара, а в Адене (Йемен) можно было с максимальной прибылью торговать лошадьми, специями и лечебными снадобьями[666].

Но самыми восторженными похвалами Марко Поло осыпал город Кинсай (современный Ханчжоу, недалеко от Шанхая в Восточном Китае), который считал самым красивым местом на земле. Он искренне любил Кинсай с его лабиринтами улиц и каналов, рынками, площадями и лавками, «коим нет числа». Ему нравились рынки дичи, где живых животных продавали за бесценок и тут же забивали для покупателей. Он с удовольствием пробовал фрукты, рыбу и местное вино, покупал «пряности, безделушки, снадобья и жемчуг» в лавках на первых этажах высоких зданий. Его поражал ежедневный гул толп покупателей и продавцов – по его оценкам, в городе их было не меньше сорока или даже пятидесяти тысяч. Он восхищался эффективностью городского управления: полиция ловила преступников, выслеживала мошенников и разгоняла сборища смутьянов, удары гонга отмечали каждый прошедший час, по улицам, вымощенным отнюдь не золотом, но практичной брусчаткой, передвигались многочисленные курьеры, пешеходы и экипажи, и в светлые дневные часы любые деловые операции совершались быстро и без помех. Бумажные деньги, надушенные куртизанки, оживленные мастерские, налаженная торговля – Кинсай был второй Венецией, где 1,6 миллиона семей (по крайней мере, такую цифру называет сам Марко) жили «в таком довольстве и так чисто, словно цари»[667]. Сидя в генуэзской тюрьме и диктуя свои мемуары, Марко, казалось, мог закрыть глаза и снова перенестись туда.