Светлый фон

Пьер де Блуа был отнюдь не единственным ученым, замешанным в перевернутой с ног на голову политике Плантагенетов. Томас Беккет, который служил главным министром Генриха II в 1160-х гг., изучал тривиум и квадривиум в монастыре Мертон в Суррее и, вероятно, в школе при соборе Святого Павла в Лондоне, но из-за неожиданного банкротства отца в конце 1130-х гг. не смог получить высшую богословскую степень в Парижском университете и был вынужден пойти работать клерком. Это оставило в душе Беккета незаживающую рану и породило огромный затаенный гнев. Когда в 1160-х гг. Генрих II самовластно провозгласил его архиепископом Кентерберийским, дело кончилось трагедией. Внезапно обострившееся чувство собственной интеллектуальной неполноценности было гораздо сильнее чувства долга перед королем: Беккет оказался упрямым и несговорчивым примасом и в порядке сверхкомпенсации блокировал все попытки Генриха контролировать английскую церковь. В результате он был убит по косвенному приказу короля в стенах Кентерберийского собора на Рождество 1170 г. Если бы ему удалось продолжить учебу и удовлетворить свои интеллектуальные потребности, этого, возможно, не случилось бы. Однако не исключено, что это все равно ничего не изменило бы, как подсказывает опыт другого архиепископа при Плантагенетах, кардинала и академика Стивена Лэнгтона. Англичанин по происхождению, Лэнгтон был звездой богословского факультета Парижского университета – именно ему приписывается разделение Библии на главы, которыми мы и сейчас пользуемся для навигации по тексту. Когда папа Иннокентий III назначил Лэнгтона архиепископом Кентерберийским в правление сына Генриха II, короля Иоанна, это тоже вызвало огромные политические трудности. Иоанн яростно возражал против его кандидатуры и в итоге оказался втянут в бескомпромиссную борьбу с Римом, в ходе которой Англия была на шесть лет подвергнута интердикту, а Иоанн персонально отлучен от церкви.

Конечно, не всех средневековых академиков извлекали из университетов только для того, чтобы бросить в политические баталии. Великий летописец Крестовых походов архиепископ Гийом Тирский в XII в. учился в Париже и Болонье, после чего вернулся на родину в Святую землю, где, исполняя свои светские обязанности, служил наставником, а затем канцлером при несчастном прокаженном короле Балдуине IV. Итальянский медик XIII в. Гвидо Ланфранк из Милана был вынужден оставить учебу в Италии во время политических волнений 1290-х гг. и нашел убежище в Парижском университете, где написал выдающийся труд Chirurgia Magna, ставший важным медицинским учебником Средневековья[769]. Таким образом, одним из самых значительных, хотя и непредвиденных последствий деятельности университетов стало то, что эти учреждения, созданные для продвижения фундаментальной и прикладной науки, со временем превратились в кузницу политических кадров[770]. На заре XVI в. университетская степень была почти таким же обязательным условием для государственной службы, как и сегодня.