Под руководством Козимо семья Медичи не только добилась безоговорочного господства во Флоренции, но и превратилась в квазикоролевскую династию: их сыновья становились папами римскими и великими герцогами, а дочери – королевами. И хотя пик их могущества был еще впереди (в первой половине XVI в.), им уже было опасно переходить дорогу. Обширный клан Медичи, имевший интересы во всех уголках города, сплел вокруг себя сеть так называемых amici («друзей»), в число которых входили самые разные люди, от вельмож и банкиров до лавочников и обычных бедняков[910]. При необходимости эту сеть можно было мобилизовать для выполнения как благородных, так и крайне неблаговидных задач. Поссориться с Медичи означало нажить много врагов, вполне способных причинить человеку серьезный вред.

Филельфо познакомился с темной стороной amici в мае 1433 г. Прошло почти полтора года с тех пор, как он начал свои словесные нападки на Медичи и их сторонников, но страсти все еще не улеглись. Однажды утром, когда Филельфо шел в Studio вдоль реки Арно по Борго-Сан-Якопо, к нему пристал головорез по имени Филиппо – он выхватил из-под плаща кинжал и напал на ученого. Филельфо пытался защищаться кулаками, но он был писателем, а не бойцом. Филиппо не убил его, а только ранил – как, вероятно, и задумывалось изначально. Одним «ужасным ударом» клинка, как позже писал Филельфо, нападавшему удалось «не только глубоко порезать, но почти целиком отсечь мне всю правую щеку и нос»[911]. После этого головорез быстро скрылся. Филельфо со временем оправился от первоначального потрясения, и его раны зажили, но уродливый шрам остался с ним на всю жизнь. Связь Козимо с этим преступлением так и не удалось официально доказать – вместо этого городские власти привлекли к суду одного из университетских коллег Филельфо и под пытками заставили его признаться, что это он нанял бандита Филиппо. Однако Филельфо был уверен, что за нападением стоял патриарх клана Медичи.

Еще несколько месяцев после покушения Филельфо продолжал выступать против Козимо и его друзей. Когда в 1433 г. политическая фортуна отвернулась от Медичи: Козимо небезосновательно обвинили в том, что он оказывал влияние на ход военных действий между Флоренцией с Луккой, чтобы обеспечить максимальную прибыль своему банку, – то Филельфо пришел в восторг. Он публично призвал предъявить Козимо официальное обвинение в государственной измене (за которую тот мог бы поплатиться жизнью). Ему не удалось склонить городские власти на свою сторону. Козимо осудили за военные спекуляции, но в наказание всего лишь выслали в Венецию, откуда он довольно быстро вернулся к власти. Когда в 1434 г. он снова явился во Флоренцию, Филельфо понял, что шутки кончились. Теперь из города изгнали уже его самого. Впрочем, на этом его карьера далеко не закончилась: он продолжал занимать высокие должности при герцогах Миланских и провел некоторое время при дворе папы Сикста IV – развратного и продажного человека, но восторженного покровителя искусств. Филельфо преподавал, служил придворным поэтом и неустанно сочинял трактаты, призывающие правителей Европы возродить традиции массовых Крестовых походов и разобраться с турками-османами. Несмотря на все это, его продолжали мучить физические, репутационные и эмоциональные травмы, которые он получил, когда перешел дорогу Козимо в 1430-х гг. В 1436 г. Филельфо сам пытался нанять убийцу для главы клана Медичи. Заговор сорвался, и дело кончилось лишь тем, что, несмотря на всю известность и связи с высокопоставленными людьми, Филельфо еще почти полвека не пускали во Флоренцию.