Выборы нового царя оказались непростым делом. Собравшиеся имели единство только по одному вопросу – царь должен быть русским (на престол претендовали польский король Владислав и шведский король Филипп). Разные сословия поддерживали разных кандидатов, среди старинных боярских родов разгорелась настоящая борьба за власть, кандидаты не скупились на подарки и обещания для выборщиков.
Больше всего шансов оказаться на троне было у князей Галицкого, Мстиславского, Воротынского и Трубецкого. При этом Михаил Романов был самым незначительным претендентом, но именно на нем сошлись все противоборствующие группировки.
Кандидатура Михаила Романова устраивала казаков и дворян из Первого ополчения, так как его отец был митрополитом у первого самозванца Лжедмитрия I и патриархом у Лжедмитрия II. Для казаков и дворян из Второго ополчения отец Михаила тоже был привлекательной фигурой, так как был в плену у поляков, что делало его мучеником и героем в их глазах. К тому же Михаил Федорович Романов был племянником последнего царя из предшествующей династии Рюриковичей, что придавало его кандидатуре некую законность.
Немаловажно и то, что на момент избрания Михаилу Романову было всего 16 лет и думные бояре рассчитывали на то, что малолетний царь сам править не сможет. «Хотели выбрать не способнейшего, а удобнейшего царя», – как справедливо отметил известный историк В. О. Ключевский.
И правда, молодой кандидат не обладал ни глубоким умом, ни особой отвагой и решительностью, ни достаточными знаниями. Он был тихим и скромным, даже в зрелом возрасте современники писали о нем: «Сей убо благочестия рачитель присно восхваляемый благоверный и христолюбивый царь и великий князь Михаил Федорович, всеа Русии самодержец, бысть благоверен, зело кроток же и милостив».
С другой стороны, будущий царь обладал рядом качеств, позволивших ему стать достойным правителем: «Не точию убо в телесных добротах сияше, но и душу мужествену являя и благодатми светящуюся отвсюду, бе бо всеми добрыми делы украшая себе, постом и молитвою, правдою и целомудрием, чистотою и смиреномудрием, правдосудием и благовеинством присно украшая себе, лети же и лукавства и всякого зла отнюдь всяк ненавистен бысть… и не храня вражды всякия, ниже злобе или гневу в сердце своем место даяше, ко всем бысть всегда тих и кроток».