— Он хочет пригласить вас пообедать в «Колониальный клуб», — объявил Мак-Лин, который одинаково бесстрастным голосом мог произнести и такую малозначащую фразу, и новость о происшедшей катастрофе. — Вчера он искал вас весь вечер…

Речь шла о докторе, который утром уже звонил Оуэну. По телефону его голос звучал более хрипло и даже слегка грубовато.

— Алло, майор, отдаете мне на откуп свой вечер? Пообедаем вместе, само собой. Да нет же, нет же! Я заеду за вами, когда прикажете, в ваш «Английский бар», кажется, вы уже стали там своим человеком… Да, кстати, вы любите потроха по-нормандски? Да? Отлично… До вечера…

— Я не думаю, что он будет вести себя с вами, как с другими, сэр… Обычно, уж если доктор к кому-то прилип, так потом долго не отстанет, будто от этого человека зависит вся его жизнь… Когда я был мальчишкой, я тоже легко привязывался к людям… Какой-нибудь паренек сразу же становился моим другом на всю жизнь… Я очень гордился тем, что мы ходим вместе, и на других переставал обращать внимание. Только все это было ненадолго. Когда я понимал, что мой новый друг — такой же, как и все, я начинал презирать его, причем именно потому, что прежде так высоко его вознес…

— У доктора Бенедикта было много таких друзей?

— Почти с каждого корабля, сэр… Всякий раз, когда кто-то более или менее интересный сходил на берег… Понимаете, он их ненавидит…

— Кого ненавидит?

— Местных… Впрочем, если хотите знать, они все друг друга ненавидят… Сначала я не понимал почему… Люди везде ненавидят друг друга, но не так яростно… Знаете, сэр, думаю из-за того, что в конце концов все тут становятся похожи и понимают это… Вот, скажем, здесь в баре они пьют аперитивы и переглядываются… Каждый говорит себе: «Наверное, я такой же… Может быть, чуть лучше…»

Потому-то они завидуют новичкам, тем, кто приезжает, у кого еще сохранились внутренние силы. Есть тут одно словцо, которое они произносят довольно редко: «оканальиться»… Как говорится, игра слов… Потому что раньше всех аборигенов с островов называли «канаки». Так вот, они уже оканальились, понимаете?

Входило ли в понятие «оканальиться» — три или четыре раза на день толкать решетчатую дверь «Английского бара», выждав минуту, чтобы послушать, что творится внутри? Эта пауза стала почти привычной. Оуэну нравилась атмосфера маленького бара, где дремал рыжий кот, а жокей с заспанными глазами выскакивал из-за стойки и можно было спокойно поболтать вдвоем.

Часто, стоя за дверью, он слышал голоса, и тогда майор шел пройтись, пока не уйдут посетители.

— Что касается обеда, угостит он вас на славу! Там стряпает Мариэтт… Наверное, потроха…