И тогда этот шестидесятилетний толстяк заерзал на стуле, как любопытный школьник.

— Во всяком случае, Мужен в курсе…

— Возможно…

— Вы думаете, они приехали с одинаковой целью?

Оуэн не ответил. Всякий раз, когда пара проплывала мимо него, он выдерживал взгляд Альфреда. Тот больше не улыбался.

Доктор по-прежнему говорил отрывочными фразами, надеясь добиться откровенности собеседника, но его усилия были напрасны.

— Теперь я вот думаю, останетесь ли вы здесь так долго, как я рассчитывал?

— Почему?

— Потому что вы тоже, как я вижу, приехали сюда по конкретному делу… Признайтесь, вы ведь хотите уехать на «Арамисе», когда он вернется?

— Да, я надеялся…

— А теперь?

— Не знаю…

Внезапно здесь, под звуки гавайских гитар, ощущая запахи разгоряченных тел таитянок, он вдруг понял, что терпит поражение.

Господи, до чего же одиноким почувствовал он себя! Каким старым! Он смотрел на доктора и почти верил в то, что сейчас он уже опустился до его уровня.

Сколько лет Мужену? Наверное, сорок. Не больше. У него упругая кожа, резкие черты лица, твердый взгляд. Такого не остановишь, если уж он решил достичь своей цели!

Они встретились на темном причале в Панаме. Они казались друг другу маленькими красными точками — огоньками сигарет.

Оуэн обратился к нему просто как человек к человеку и нарвался на грубость.

Именно с этого момента они стали врагами. И начали следить друг за другом.

Правда, тогда еще они не были соперниками. Они довольствовались враждебными взглядами, особенно Мужен — более агрессивный по натуре.

Доктор признался, что, глядя на пассажира, спускающегося по трапу, он всегда думает: «А где его слабое место?»