— Войдите…

Это был Матайа, владелец гаража, о котором он и думать забыл. Он улыбался во весь рот и теребил в смуглых пальцах белую фуражку.

— Ты еще доволен машиной, господин?

— Очень доволен…

— Я принес тебе листок…

Он вытащил из кармана вчетверо сложенный лист бумаги и протянул майору. Наверное, кто-то помог ему написать: часть слов была зачеркнута, какие-то буквы добавлены. Это был счет на 1000 франков на имя «господина майора Оуэна» за пользование машиной в течение месяца.

А ведь Мак-Лин говорил, что майор увидит владельца гаража только перед отъездом… Оуэн взглянул на туземца и почувствовал, что тот смущен.

— Ты хочешь, чтобы я заплатил? — спросил он.

И вместо того чтобы ответить, что это не к спеху, тот утвердительно кивнул головой. Майор достал из бумажника банкноты и протянул туземцу.

— Ты не сердишься, господин?

Да нет же. Правда, этот вполне заурядный эпизод испортил ему настроение на весь день. Бреясь в комнате, где воздух был еще по-утреннему свежим, он невольно подумал о том, что улыбка владельца гаража выглядела не такой искренней и радостной, как в первый день.

А почему, выходя, Матайа долго разговаривал с мсье Руа? Только что, открыв бумажник, майор обнаружил, что его финансы были уже почти на нуле. Он жил в отеле «Пасифик» больше недели. Интересно, здесь тоже, как в большинстве отелей Европы, просят оплачивать счета раз в неделю?

Проходя через холл, он с некоторой опаской взглянул на свою ячейку для почты, но в ней ничего не было.

Сотни раз он попадал в трудные положения, но при этом не терял самообладания. Во всяком случае то, что касалось денег, ни в коей мере не вызывало у него чувства неловкости или стыда.

Но почему он старается не встретиться глазами с мадам Руа? Она поздоровалась с ним как всегда приветливо, но ему показалось, что в ее взгляде таится немой вопрос.

Машина, как и все машины на Таити, ночью стояла на улице. Сиденья уже нагрелись. Машина скользила по красноватой дороге и, словно по своей воле, свернула налево и остановилась перед «Английским баром».

Кекела мыл пол. Бывший жокей, сидя за стойкой, полностью скрывавшей его от посетителей, читал газету. Газеты приходили на Таити раз в пять недель — но сразу огромным свертком, — и их читали как роман с продолжением, начиная с самых старых номеров.

— Прекрасный денек, сэр… — неизменно говорил Мак-Лин, хотя на Таити, за исключением сезона дождей, длившегося два месяца, все дни были одинаково солнечными.

— Прекрасный денек, Мак… Мне утром нанесли визит…

И хотя лицо жокея оставалось непроницаемым, Оуэну показалось, что он уже знал о случившемся. Наверное, ему первому становилось известно о том, что происходит на острове.