Дело это не самое простое, ибо повторюсь — все эти Коковцевы, Извольские, Игнатьевы и иже с ними, хотя и далеко не всегда пылают по отношению друг к другу приязненными чувствами, но все они — люди одного круга, и, можно даже сказать — одного поколения. Влиятельные, богатые…

… и я, кот в мешке. Неведома зверушка.

Сейчас проверяются и перепроверяются мои контакты, договороспособность, родственные и дружеские связи, и всё, что вообще можно проверить.

Ещё важнее — понять, каким образом может сказаться моё принятие или непринятие в определённом кругу на отношениях, к примеру, с графом Игнатьевым. Этот политический тяжеловес в настоящее время — одна из тех влиятельных фигур, которые могут сдвинуть целые геологические пласты, если это понятие применимо к политическим процессам.

А сколько таких примеров!? Русские политики, французские…

… и все те, кому я оттоптал ноги!

Вздохнув и усмехнувшись криво, я постарался выбросить из головы отвлечённые умствования и покосился на кипу бумаг, сложенных на журнальном столике.

Несть числа безукоризненно осторожным и максимально нейтральным пожеланиям здоровья. Вежливость, начисто лишённая личного отношения. Выжидают мои французские друзья…

Отдельной стопкой — приглашения от всевозможных салонов со скандальным оттенком. Просьбы о встрече от журналистов, представляющих низкопробные издания, от которых я (безукоризненно вежливо и максимально нейтрально) отписываюсь нездоровьем. Странного рода письма от странных людей и организаций, в названиях которых почти обязательно встречаются громкие слова, наподобие «Всемирная», «Евразийская» или на худой конец «Всероссийская», даже если они представляют единственного человека.

Всё сложно, да…

… и я, по давней привычке, загрузил себя работой. В моём состоянии это не слишком полезно, но… какого чёрта! Нервничать от безделья, занимаясь кривыми попытками самоанализа и думая, а всё ли я предусмотрел, стократ хуже!

Снова повсюду — фотографии с краткими досье на сложным образом устроенной паутине. Политики, генералы, чиновники, промышленники, общественные деятели и известные журналисты, редакторы и писатели.

Кто. С кем. Политические союзы, финансовые интересы, зависимости разного рода, как то наркотики, алкоголь, девочки, мальчики…

… и так — вплоть до пристрастия к определённой марке вина или привычки прогуливаться перед сном с собачкой супруги. Всё… буквально всё, что удаётся раздобыть.

В дверь позвонили, и Мари, положив метёлку с перьями на полку, прошествовала к двери.

— Месье Пыжофф… — врываясь в прихожую, поприветствовал меня долговязый и несколько прыщеватый молодой человек, подавшийся назад под тяжестью картонных коробок. Вслед за ним гуськом потянулись такие же молодые люди разной степени упитанности и прыщеватости, нагруженные коробками, перевязанными бечёвками стопками газет, чертёжными принадлежностями и тубусами.