Неожиданно Юлий сильно ударил его в живот. Цельс ощутил резкую боль, рот наполнился желчью, и на мгновение он задохнулся. Пират обвис на руках державших его легионеров, а Цезарь отступил на шаг назад.

Неожиданно Цельс вырвался из рук солдат, ослабивших хватку, и бросился на Юлия. Он ударился о врага всем телом, и оба рухнули на палубу. Лампа запрыгала по доскам, разбрызгивая горящее масло. Следуя врожденному страху всех плавающих на деревянных судах, римляне бросились гасить пламя. Пират изо всех сил ударил прижатого им к палубе Юлия и отчаянно метнулся к бортовому ограждению, намереваясь прыгнуть в воду.

Гигантская фигура Цирона встала на его пути, и Цельс не увидел клинка, на который налетел с разбега. Корчась от страшной боли, пират поднял голову и посмотрел в глаза своего убийцы, но не увидел в них ничего, кроме равнодушия. Ноги Цельса подогнулись, он соскользнул по лезвию меча на палубу и испустил дух.

Тяжело дыша, Юлий приподнялся и сел. Его люди взламывали каюты, в которых заперлись пираты, – об этом свидетельствовал треск дерева где-то далеко внизу. Дело явно близилось к концу, и Цезарь, поморщившись от боли, улыбнулся разбитыми окровавленными губами.

По палубе, направляясь к нему, шел Кабера. Старик немного похудел (если такое вообще возможно), а широкая улыбка позволяла заметить, что во рту стало по крайней мере одним зубом меньше. Но в целом лекарь почти не изменился.

– Я им постоянно твердил, что ты вернешься, а они мне не верили, – весело сообщил старик.

Юлий встал и тепло обнял старого товарища. Он испытал невероятное облегчение, увидев его живым. Слова были излишни, оба просто молча разглядывали друг друга.

– Пойдем посмотрим, сколько из нашего выкупа потратил Цельс, – наконец предложил Юлий. – Лампы! Лампы сюда!.. Несите их в трюм.

Кабера и солдаты быстро спустились вслед за Юлием по узкой крутой лесенке. Люди были возбуждены и толкались, каждого интересовало, что они найдут внизу. Пьяных стражников повязали сонными, однако окованная железом дверь, как и предполагал Юлий, была заперта. Положив на нее руку, он постоял, чтобы унять волнение. Юлий знал, что трюм вполне может оказаться пустым. С другой стороны, он мог быть и полон сокровищ.

Под ударами топоров дверь быстро поддалась, и в свете масляных ламп Юлий вступил в обширное помещение, расположенное под гребными палубами. Сверху доносилось сердитое ворчание гребцов, похожее на ропот призраков, недовольных вторжением чужаков. За службу Цельсу этим людям придется заплатить собственной свободой. Рим получит команду подготовленных, хорошо обученных гребцов-рабов.