Увидев распухшую ногу, Юлий сразу же позвал Каберу, хотя и понял, что время упущено. Губы мужчины покрылись сухой коркой и растрескались, – когда ему в рот вылили чашу воды, он зарыдал без слез. Кабера ощупал раздувшуюся плоть длинными пальцами, покачал головой, встал и обратился к Юлию:

– Рана загнила, и яд уже распространился до паха. Слишком поздно отнимать ногу. Я могу попробовать облегчить его страдания, но жить ему осталось недолго.

– А ты не можешь… полечить его наложением рук? – спросил Цезарь у старика.

– Он ушел слишком далеко, Юлий.

Молодой офицер огорченно кивнул, взял у солдата чашу и наклонился к раненому. Исхудавшие пальцы тряслись слишком сильно, несчастный не мог самостоятельно напиться, и Юлий поддержал его руку, остро ощущая страшный жар, исходивший от туго натянутой кожи.

– Ты понимаешь, что происходит? – обратился он к умирающему.

Мужчина, глотая влагу, постарался кивнуть, покраснев от напряжения, забиравшего у него последние силы.

– Можешь рассказать, что здесь произошло? – допытывался Юлий, с нетерпением ожидая ответа.

Раненый справился со слабостью и слегка приподнял голову.

– Они убили всех. Вся провинция в огне, – прошептал он.

– Мятежники?.. – быстро спросил Цезарь.

Он ожидал услышать о чужеземцах, совершивших набег на прибрежные города. Обычно они спешили убраться восвояси на своих кораблях: в этой части мира подобные нападения были обычным делом.

Человек кивнул, потом снова потянулся к чаше с водой. Юлий подал ее и смотрел, как тот пьет.

– Митридат, – прохрипел раненый. – Когда умер Сулла, он призвал всех…

Несчастный закашлялся, а Юлий выпрямился и, потрясенный, вышел из каюты, наполненной зловонием, на палубу.

Сулла умер?..

Он вцепился в ограждения борта с такой силой, что руки свело судорогой. Хотелось верить, что перед смертью человек, отнявший у него Мария, долго мучился.

Цезарь не раз представлял себе, как вернется в Рим со своими солдатами, богатый и могущественный; как вступит в борьбу с Суллой и отомстит за Мария. Умом Юлий понимал, что эти фантазии похожи на детские мечты. Но они воодушевляли его и позволили выжить в долгие месяцы заточения у Цельса.

В течение дня молодой тессерарий занимался множеством вопросов, решение которых было необходимо для дальнейших действий отряда. Цезарю казалось, что он отдает приказы людям, которые находятся где-то далеко; все его сознание сосредоточилось на осмыслении новости, услышанной от умирающего. По крайней мере, немного отвлекли поиски провизии и размещение солдат на ночевку. Смерть Суллы пробила брешь в будущем, образовала пустоту, которую требовалось чем-то заполнить.