Брут слегка нахмурился:

– Конечно. Я отведу своих людей обратно в город и останусь на ночлег в казармах. Скажи ему, где я.

– Я вовсе не имел в виду, что тебе надо… уходить, – поспешно заметил Тубрук.

Марк покачал головой:

– Нет, ты совершенно прав. Сейчас самое время ему побыть с семьей. Мы увидимся завтра.

Он резко повернулся и приказал своим людям строиться за воротами.

Кабера вошел во двор поместья, улыбаясь всему, на что натыкался его взгляд.

– Тубрук!.. – позвал он. – Ты ведь собираешься нас хорошо накормить, правда? Так много времени минуло с тех пор, когда я в последний раз пил хорошее вино и ел пищу, которой так гордятся римляне. Хотелось бы повидать повара. Мне нравился этот человек, он был хорошим певцом. Как ты тут живешь?

С лица Тубрука исчезло хмурое выражение, появившееся после ухода Брута. Невозможно было устоять перед воодушевлением, которое Кабера распространял вокруг себя, где бы ни находился. Он соскучился по старику больше, чем по кому-либо другому.

Лекарь заметил настроение друга и похлопал его по плечу:

– Дай парню уйти. Ты ведь знаешь, он всегда был обидчивым. Завтра они опять будут как братья, но у Юлия много дел, которые надо сделать в первую очередь.

Тубрук вздохнул и с радостью обнял худые плечи знахаря:

– Повар придет в отчаяние, когда узнает, сколько ему придется приготовить, но я обещаю: это будет гораздо лучше, чем та еда, которой вам приходилось питаться все это время.

– Мы ждем гораздо большего, – серьезно ответил Кабера.

Услышав приближающиеся шаги, Корнелия поспешно оглянулась. Какую-то долю секунды женщина не узнавала офицера, стоявшего перед ней. Потом лицо Цезаря осветилось радостью, и он сделал шаг вперед, чтобы обнять жену.

Она крепко прижалась к нему, вдыхая запах кожи, потом засмеялась, когда он приподнял ее над полом.

– Я слишком долго был вдали от тебя, – воскликнул он, прижимая женщину к себе с такой силой, что у нее заныли ребра, но Корнелия не обратила на это внимания.

Юлий был способен забыть обо всем, только не об этой красивой женщине в его объятиях. Наконец он выпустил жену и отступил назад, удерживая ее за руку, как будто не желая снова расставаться с ней.

– Ты все так же прекрасна, – прошептал он. – А еще я слышал, что у нас есть дочь…