Во время разговора с консулом Помпей отчаянно жестикулировал, а тот очень нервничал и казался испуганным. Юлий нахмурился, стиснув от напряжения пальцы, когда консул повернулся к Помпею спиной и поднялся на ростру.

– Займите свои места, сенаторы, – сказал он.

Ритуальная клятва была произнесена очень быстро, и консул обратился к возбужденным сенаторам:

– Вас собрали на экстренное заседание, чтобы обсудить создавшееся положение, которое вызывает большое беспокойство. В школе гладиаторов в Капуе произошел бунт. Сначала местному претору показалось, что он сможет справиться собственными силами, но этого ему не удалось сделать. Похоже на то, что гладиаторы собрали из рабов целую армию и укрепились на севере. Они разорили множество городов и поместий, убили сотни людей и сожгли все, что не смогли украсть. Гарнизон Мутины полностью уничтожен: в живых не осталось никого…

Он сделал паузу. Те сенаторы, кто еще не слышал новость, закричали от ярости: консул поднял руки, чтобы успокоить их.

– Эту угрозу нельзя недооценивать. Легионам в Аримине приказано защищать город, однако поскольку Мутина захвачена, север полностью открыт. Сведения, поступающие оттуда, противоречивы, но рабов может оказаться до тридцати тысяч: большинство из них присоединилось к бунтовщикам в захваченных городах. Я могу только предположить, что они уничтожили легионы Мутины превосходящими силами… Их должна встретить наиболее мощная армия, которую мы только сможем собрать, пока наши южные границы в безопасности… Нет нужды говорить, что нельзя без риска привлечь войска из Греции, поскольку слишком мало времени прошло после бунта Митридата.

Сенаторы возбужденно переговаривались.

– В настоящее время нет признаков того, что бунтовщики повернут на Рим, но если это произойдет, то более восьмидесяти тысяч рабов смогут присоединиться к их шайке. Это смертельная угроза, и наш ответ должен быть быстрым и решительным…

Консул посмотрел на Катона, потом на Помпея.

– Я прошу вас на это время во имя блага города и римского народа отбросить все обиды… Предлагаю сенатору-распорядителю начать дебаты…

Консул сел, вытирая со лба пот и чувствуя огромное облегчение, что может передать ведение заседания кому-нибудь другому.

Распорядитель занимал этот пост уже много лет: опыт позволял ему обеспечить беспристрастность, с помощью которой он мог остудить самые горячие головы.

Распорядитель терпеливо подождал тишины, прежде чем выбрать первого оратора.

– Помпей!..

– Спасибо. Сенаторы, я прошу поручить мне командование легионами, которые будут посланы против мятежников. Моя биография говорит об опыте в подобных делах… Каждый солдат в пределах ста миль от Рима должен быть призван в город. Через неделю у нас будет армия из шести легионов, которую можно послать для подавления выступления бунтовщиков: к ней присоединятся два легиона из Аримина, когда мы туда доберемся. Промедление смерти подобно: ведь шайка рабов может вырасти до таких размеров, что остановить ее будет невозможно. Доверьте мне командование – и я уничтожу мятежников.