– Он… наш господин сказал, чтобы ты забыл об услуге, которую заказывал Антонид, потому что он теперь продан в рабство. У него для тебя есть новые имена, и за этих людей заплатят цену, какую назначишь. Он хочет продолжить сотрудничество.

Раздалось легкое ворчание, в котором звучало сожаление.

– Скажи ему, пусть назовет имена, и я приму решение. Я не обязан служить ни одному человеку. Что касается смерти, оплаченной Антонидом, то слишком поздно отзывать людей, которых я послал. Жертва уже мертва, хотя сама еще не знает об этом. Теперь возвращайся к своему господину и уводи этого слабака с собой.

Фигура исчезла, и слуга Катона глубоко вздохнул, предпочитая вонь нечистот сладкому запаху тления, словно впитавшемуся в его одежду и кожу за время разговора. Этот запах преследовал посланцев, пока они пробирались назад, к светлым широким улицам и миру, который кричал и смеялся, словно не зная о залитых гноем закоулках, существующих рядом с ним.

Глава 37

На горизонте высилась гряда гор с белоснежными вершинами. Где-то между пиками находились три прохода, по которым Спартак надеялся уйти от ярости Рима. Глядя на ледяные вершины, он чувствовал нарастающую тоску по дому. Он не видел Фракии с детства, но помнил, как карабкался по крутым откосам гор, правда не таких высоких, как эти. Спартак всегда любил возвышенности, где кожа постоянно ощущает силу ветра. Это позволяет человеку чувствовать себя живым.

– Они близко, – громко произнес он. – Мы можем дойти до них за неделю или две и никогда больше не видеть римских орлов.

– До тех пор, пока в следующем году они не придут и не перероют всю Галлию, разыскивая нас, насколько я их знаю, – заметил Крикс.

В отличие от гладиатора, за которым он шел, этот человек всегда высказывался напрямую. Крикс пользовался репутацией человека практичного, чуждого мечтаний и несбыточных планов, мешающих трезво оценивать реальную жизнь. Он казался невысоким и коренастым рядом со Спартаком, который еще сохранял гибкость и быстроту движений; они угадывались в вожде рабов, даже когда он спокойно стоял. Крикс подобной грацией не обладал. Рожденный в руднике, он был столь же силен, сколь безобразен, однако являлся единственным гладиатором, способным бороться со Спартаком на равных.

– Они не смогут найти нас, Крикс. Галлы говорят, что страна за горами населена неисчислимыми воинственными племенами. Легионам придется вести войну целые десятилетия, но у Рима нет на это сил. Сулла умер, римляне не располагают другим достойным вождем. Если мы перейдем Альпы, то будем свободны.