– А кем хочешь стать ты?

– Дриадой. – в глазах Василики пробежал луч взволнованности.

– Василика, ты же понимаешь, что не можешь быть той, кем не являешься от рождения.

– Я смогу стать кем захочу, и я хочу быть дриадой. – настаивала девочка, забыв о стеснении, которое испытывала во время их прошлых встреч, окончательно отвлёкшись от игры и воинственно развернувшись к Антипатросу.

– Что ж, раз ты так сильно этого хочешь, то станешь. Но нимфой – невозможно. – и Антипатрос не отступал от своих убеждений.

– А вот и нет. Я это тебе докажу. – насупившись и выдвинув нижнюю губу вперёд, оборвалась Василика.

– Хорошо. – улыбнувшись тому, что Василика переступила через барьер недружелюбности к нему, и погладив девочку по голове, из-за чего она выпрямилась и облокотилась на стену дома, всё же уступил Антипатрос.

Молча, они продолжили наблюдать за игрой братьев и Михаэля. Матч продолжался ещё около получаса. Когда мужчина сказал, что устал и собирается уходить, дети стали упрашивать его продолжить игру. Михаэль был непреклонен.

– Если хотите, я могу с вами завтра поиграть. – подходя к кучке спорящих, предложил Антипатрос.

– А ты умеешь? Я думал, что ты… больше учёный. – подбирая слова, чтобы не обитель Антипатроса, удивился Софокльз.

– Я играл всего пару раз, и так ловко, как у Михаэля, у меня не получится, но если он не хочет, то выбора у вас нет.

– Хорошо. Приходи завтра в любое время. – кивнув, сказал мальчик, и продолжил игру с братьями.

– Пока, Антипатрос, Михаэль! – крикнула уходящим друзьям Василика.

– До завтра. – попрощался с ней Антипатрос, а его спутник тоже сказал что-то неразличимое, и они направились в безымянном направлении.

– Я зашёл к тебе, но не застал. – намекая на интерес о том, как мужчина попал в компанию детей, начал Антипатрос.

– Прогуляться вышел, а тут детишки налетели. И не смог отказать той девчушке.

– Ох, а мне так плохо было после вина. Я даже проснулся на улице…

Антипатрос рассказал другу вчерашнюю историю. Михаэль явно не скрывал улыбку, но в конце всё же пожалел юношу за его неопытность.

– Так всегда в первый раз. – это и было его сочувствием.

– В первый и в последний. Зачем я вообще туда пошёл?