«Странно, что автор далее не упомянула больше об устройстве занятий в школе, так что придётся дописать об этом за неё. Расскажу сейчас о программе обучения, чтобы больше к этому не возвращаться. Первые месяцы они изучали «новые» для деревенских жителей слова, азбуку и упражнялись в чистописание. Как это было смешно! После того как все буквы были изучены, и дети могли без ошибок писать многие слова, приступили к чтению, также Антипатрос уделял внимания и другим наукам: астрономии, математике, истории и географии. К зиме новость о частной деревенской школе распространилась на всю округу, и дети некоторых зажиточных землевладельцев, тоже приступили к общему обучению, но в отличие от селян, платили монетой, в несколько раз уменьшенный в весе, от той, которую устанавливали в школах полисов. Кстати, Антипатросу предлагали преподавать в Платеях, но, конечно, он отказался. Денег, зерна и прочего у него хватала сполна, и, если при внесении платы за обучение, у него уже имелась достаточная часть продовольствия, и он боялся не успеть употребить всё до их загнивания,

Антипатрос урезал взнос для каждого плательщика, но поправлюсь, что денежная плата своего размера не меняла. К концу первого года признание, известность и значимость Антипатроса поднялись до уровня самых деятельных жителей деревни: Мелисы и Изокрэйтса.»

Через три года, Антипатрос научил детей, идущих в одном потоке без деления по возрасту, всему, что считал нужным для того, о чём обещал их родителям. Но некоторые, состоявшие из Софокльза и Василики, решили продолжить обучение, углубляясь в тонкости каждой науки.

«Автор разочаровывает меня в этой главе! Столько недосказанности! Придётся подтолкнуть её к написанию.»

А теперь стоит описать тернии этих ребят, с которыми им пришлось столкнуться из-за отца, не соглашавшегося на любые предложения и очаровательные замки судьбы его детей, выстроенные Антипатросом. Как-то раз, когда очередной учебный день первого года кончился, и учитель вышел проводить ребят, но заметил Софокльза и Василику, сидевших около окна. Антипатрос распрощался с учениками и направился к детям Байона.

– Вот. – сказал Софокльз, протягивая юноше хлеб. – Плата за обучение.

Это разрушило последний мост терпения Антипатроса.

– Заходите. – подталкивая их к двери проговорил учитель, а лицо его осложнилось задумчивостью.

Когда дети сели за ближайший к месту учителя стол, Антипатрос отдал им хлеб.

– Забери, это плата за урок. – настоял Софокльз, передвигая кусок к краю.

– Нет. Вы украли его у своей же семьи.

– Отец дал его мне, значит он мой, и я могу им распоряжаться, как захочу.