Итак, XVII-й век, между Смутой и Петром. Современники, по какой-то, не до конца нам ясной причине, называли эти времена "Бунташным веком". Образованный человек на вопрос о том, "когда закончилось Смутное время?", уверенно ответит, что завершилось оно в 1613 году с избранием на царство отрока Михаила Романова, но мало кто вспомнит, что пять лет спустя законно избранный правитель Московского царства, польский король и великий князь литовский Владислав IV-й Ваза, пришел на Русь для того, чтобы забрать полагающийся ему по праву трон – и дошел вновь до самой Белокаменной, однако не смог преодолеть лежавшие наполовину в руинах стены города. Прошло менее 20 лет, действительно, бедноватых событиями на фоне предыдущих двух десятилетий, и едва поднявшаяся из пепла Московия попыталась вернуть себе потерянное в Смуту, но потерпела поражение, известное под именем Смоленской войны. Затем, после смерти отца, кроткого отрока Михаила, пришел к власти царь, вошедший в историю под прозвищем "Тишайшего". Известны ли были нашим предкам ирония и сарказм? Несомненно, иначе никто бы не назвал ни этого царя, ни его время – тишайшим. Прошло три года после коронации Алексея Михайловича, и страну стали сотрясать бунты, самый известный из которых, случившийся в столице, вошел в историю под названием Соляного. По извечной иронии, бунт этот вызвала остроумнейшая, опережавшая свое время налоговая реформа, которой, как и всем стоящим изобретениям, предстояло полежать свое время под сукном. Одновременно с этим, в бывших вольных городах Пскове и Новгороде случились масштабные восстания, которые напомнили властям о том, что терпением народа можно пользоваться, но вовсе не стоит злоупотреблять. В охваченной бунтом Москве объединились две силы, столь же близкие, как масло с водой: провинциальное дворянство сошлось с купечеством и высшим слоем горожан в своих требованиях, и требования эти были услышаны: был созван Земский собор, на котором представители всех слоев общества (забитого и рабского?) создали подробный свод законов – Соборное уложение – действовавшее, в той или иной степени, почти 200 лет. Казалось, истерзанной бунтами и иноземными нашествиями стране предстояло и дальше зализывать раны, но всего через шесть лет после московского восстания началась война с непобедимой до сих пор Речью Посполитой, от которой раньше русским приходилось лишь с трудом отбиваться – и война неожиданно успешная. Кто сейчас знает о том, что древняя литовская столица Вильна была захвачена на второй год Русско-польской войны, и что почти вся современная Белоруссия, часть Латвии и Литвы за считанные месяцы оказались под властью разошедшихся московитов? Разве не был на такое способен только великий Петр, и только благодаря рубке бород и дружбе с голландцами? Удачно начавшаяся война продолжалась тринадцать лет, и вытянула из страны все соки: ее результатами стал и Медный бунт, последствие того, что сегодня назвали бы "бесконтрольным наращиванием денежной массы", и тяжелейшая крестьянская война под предводительством Степана Разина, у которой, в отличие от Пугачевского восстания, увы, не нашлось своего Пушкина. Но были и другие результаты: возвращение утраченных в Смуту смоленских и черниговских земель, присоединение Киева и левобережной Украины, очевидное военное поражение старинного недруга – Речи Посполитой. Завоевания могли быть куда серьезнее: в отличие от своего сына Петра, с гордостью водрузившего русский флаг на кусочке заболоченной речной поймы, Алексей Михайлович всерьез рассчитывал на взятие Риги и других богатых балтийских городов-портов. Не случилось, или, как говорили тогда – не попустил Господь. Сказалась неверная оценка ситуации – особенно преждевременное списание со счетов казавшегося полностью разгромленным польско-литовского государства – и недоработки дипломатии. Но главным, вероятно, было все же то, что для противостояния такого масштаба у бедноватого и малолюдного Московского царства попросту не хватило сил. Ведь в определенные, и весьма долгие, периоды войны московитам приходилось сражаться одновременно со Швецией, Речью Посполитой (то есть и Польшей, и Литвой, о чем не следует забывать), Крымским ханством и стоявшей за его спиной блистательной Портой – то есть сразу со всеми могущественными государствами Восточной Европы того времени. Был и еще один противник, неожиданный, но от этого лишь более опасный.