Услышав это, богато одетый дворянин с водянистыми глазами как будто весь просиял, и немедленно вмешался в разговор.

– Паны-рада! У всех у нас, у царских воевод, строжайший есть наказ великого государя обходиться со всеми шляхетскими поместьями бережно: не разорять, а припасы покупать только самой лучшей ценой. Но… Не все ведь просто, война любого запутает. Как же объяснить войску, что не нужно грабить того или иного поместья, если его хозяин в это самое время с ними же и воюет?

Шляхтичи, хотя, возможно, и желали бы от этого удержаться, довольно переглянулись.

– Милостивые государи! – продолжал вельможа, – В том, что вам про сохранность ваших поместий и думать не стоит, я вам даю сейчас, кроме того, слово свое и государево. А слово князей Дол… Говорю вам: оставьте эти заботы, панове! Пан Михал! Знаю, что у тебя пара деревень под Троками – но там ведь князь Прозоровский стоит, мой старый друг. Сегодня же пошлю к нему, чтобы и думать не смели те села трогать. Пан Мирослав! А у тебя ведь под Островцом поместья? А там же у нас кто… Да Федька Хворостинин! Этот и сам не тронет. Пан Казимир…

– Под Вилкомиром деревенька, Ваша светлость. Но Вы уж не утруждайте себя – давно сожжена и разграблена, – поднялся с трудом и сказал с почтительным поклоном высокий шляхтич.

– Под Вилкомиром! Сожжена! – сокрушенно закачал головой князь, – Ну, я Плещееву так этого не оставлю, да и фон Блоку тоже, немчуре… Но знайте и вот что, паны-рада. Если кто-то из вас что-то и потеряет сейчас, но будет государю царю и великому князю служить верно, то не только воздастся ему за его потери, но троекратно против того он получит, вознагражден будет так, как и сам не ведает. Сейчас на Украине целые волости пустые лежат. Старые паны оттуда съехали, а новые… Ну, кому же те земли отдавать, как не выходцам из Великого Княжества? Вы и с казаками дело иметь привычные, и той злобы, что против коронных шляхтичей, у них против вас нет. Нашим-то дворянам и Смоленщины с Северщиной за глаза, да и с казаками они, что кошки с собаками. Так что…

Князь весь колчан выпустил точно в цель. Молчаливые до сих пор шляхтичи, выдававшие свое настроение только взглядами и вздохами, неимоверно оживились. Пан Михал нетерпеливо выяснял у князя, можно ли будет, наконец, укоротить его соседа, магната Влилильповского, который год за годом обдирал небогатые владения пана Михала, как липку. Пан Мирослав настаивал, что покосы на севере за рекой Лошей так же относятся к его владениям, как и все по южную сторону речки. Все шляхтичи вместе осаждали московского вельможу с вопросами о том, где именно на Украине можно будет получить поместья, какого размера, и с мужиками или нет. Князь, неторопливо и с тонкой, доброжелательной улыбкой объяснял каждому то, что тот хотел узнать. В это время молодой монах поднялся со своего места, и принялся с недовольным видом прохаживаться по зале. В конце концов, он остановился, и сказал негромко: