Так бывшая лучшая подруга Кэти сделалась её мачехой. Хотя до открытой вражды дело не дошло, отношения между бывшими подругами явно разладились после выхода Памелы замуж за отца Кэти. Памела, конечно, и сама выросла в сельской местности у себя в Англии, но пристрастия Гарриманов к спартанской простоте Ардена понять не могла. Но главным яблоком раздора, конечно, стал сам Аверелл, поскольку постоянное присутствие Памелы практически лишило Кэти живого общения наедине с отцом{809}. Эта новая тенденция во взаимоотношениях двух женщин развивалась весьма динамично и вскоре вылилась в показательный эпизод на второе или третье после свадьбы Рождество, когда Аверелл с Памелой прибыли на ланч в отдельно стоящий в Ардене коттедж Кэти и Стэнли. Кэти как раз сервировала стол кое-какими hors d’oeuvres[92], и тут в столовую, унюхав запах любимого pâté[93], заскочила одна из огромной своры её любимых борзых. Сиганув прямо на стол, собака мигом слизнула этот pâté с блюда. Кэти, демонстрируя молниеносную реакцию, извернулась, схватила воришку за шкирку и вырвала деликатес из её зубастой пасти. Затем, водрузив одним ловким движением pâté обратно на сервировочную тарелку, Кэти обернулась к Памеле и спросила: «Не желаешь ли теперь и ты отведать нашего изысканного французского pâté?» С тех пор, заглядывая к Кэти на ланч, Памела никак не могла избавиться от подозрительного отношения к предлагаемым ей там угощениям{810}.

Аверелл же продолжал обожать Памелу до конца своих дней. Она помогала ему ощущать себя всё таким же молодым в душе. Они прожили вместе пятнадцать долгих и счастливых лет, но, когда Аверелл скончался в 1986 году на девяносто пятом году жизни, осадок остался противоречивый. Отметив для себя, что обе его дочери и без наследства были дамами вполне обеспеченными, всё-таки нельзя не признать странноватым его решение завещать всё своё состояние вдове. Сама же Памела к тому времени, давно получив американское гражданство, успела стать заметной силой в Демократической партии в роли ключевого сборщика пожертвований. В 1993 году президент Клинтон назначил её послом США во Франции. Но Памела с её неизбывной привычкой ни в чём себе не отказывать, склонностью к расточительству и неумением грамотно инвестировать быстро пустила по ветру значительную часть колоссального состояния Аверелла. Будучи всё-таки членами семейного трастового фонда Гарриманов, Кэти и её сестра Мэри даже подали против Памелы судебный иск, обвинив в растратах, но всё в итоге обошлось мирным соглашением. В феврале 1997 года у Памелы прямо в плавательном бассейне парижского отеля «Ритц» случилось кровоизлияние в мозг, и на следующий день она скончалась, не приходя в сознание. В своё завещание она включила два примечательных пункта. Во-первых, Памела окончательно отписала натюрморт «Розы»[94] кисти Винсента ван Гога, приобретенный Авереллом в 1930 году во время медового месяца с Мари, в дар Национальной галерее искусств в Вашингтоне. А во-вторых, всё, что к тому времени осталось от состояния Гарриманов, завещала своему единственному ребенку Уинстону С. Черчиллю II и его семье.