– Цезарь? – услышал он голос.

«Меценат», – подумал молодой человек и открыл рот, чтобы ответить, но голова чуть не лопнула от боли, заставив его застонать. Октавиан обмяк, сползая со ствола, у которого сидел, и повалился на землю. Пот крупными каплями скатывался с его лица.

– Проклятие! Цезарь! – кричал кто-то рядом с ним.

Он слышал слова, но содержимое желудка уже поднялось к горлу. Обуздать рвотный рефлекс Октавиан не смог. Он почувствовал сильные руки, подхватившие его, а мгновением позже словно соскользнул с обрыва в ревущую тьму.

* * *

Меценат прикрыл глаза, наблюдая, как вдали легионы Марка Антония переваливают через очередной холм. Он отправил посыльного с сообщением, что Цезарь заболел. Сохранить это в секрете не представлялось возможным. Несмотря на публичные заявления триумвиров о братской дружбе, Марк Антоний с подозрением отнесся бы к известию, что его союзник остановил своих солдат, тогда как он продолжил марш к вражеским позициям.

Легионы не остановились, и Цильний Меценат облегченно вздохнул. Меньше всего ему хотелось услышать громкий голос Марка Антония с предложением помощи. Лучшие легионные лекари уже занимались Октавианом, хотя его друг не особо надеялся на успех. Они умели отрезать раздробленную конечность и могли остановить кровь, прижигая рану железом. Раненые солдаты иной раз выживали после их лечения, а кое-кто даже выкарабкивался после лихорадки, которая обычно следовала за такими операциями. Однако раны на теле Октавиана отсутствовали, если не считать укусов каких-то насекомых, которые набросились на них в песчаных дюнах. Меценат лениво почесывал такие же укусы на собственной коже, гадая, как скоро им прикажут идти вперед, с командующим или без.

Во второй половине дня каждый из восьми легатов побывал в палатке лекарей. Люди попрятались в тени деревьев. Все почувствовали безмерное облегчение, когда солнце покатилось к западу и тени заметно удлинись. С другой стороны, эти тени всем напоминали о потерянных часах.

Агриппа вышел из палатки. Выглядел он подавленным.

– Как он? – спросил Меценат.

– Весь горит, – вздохнул его товарищ. – Какое-то время начал говорить, но всего лишь бредил. Он еще не очнулся.

Цильний огляделся, чтобы убедиться, что их не подслушивают. Легаты Буччо, Силва и Либурний тесной кучкой стояли неподалеку, и он наклонился к другу.

– Как думаешь, это падучая болезнь? Приступ которой мы уже видели?

Агриппа пожал плечами:

– Что я знаю о медицине? Его мочевой пузырь не опорожнился, слава богам. Между прочим, хорошая идея – накрыть его попоной. Я… рассказал лекарям о том случае.