– Когда мы здесь закончим, пошли гонца к Цезарю! – крикнул Марк Антоний своему заместителю. – Этим утром я ухожу на восток. Увидимся на следующей стоянке. – Он взял чашу с водой, чтобы запить хлеб, поковырялся в тарелке с вареными овощами и оглядел стол в поисках чего-то более съедобного. – Если, конечно, он сможет нас догнать.

Мужчины за столом, конечно же, засмеялись, хотя уже думали о предстоящей кампании. Проблема состояла не в том, чтобы найти вражескую армию. Все донесения сообщали об одном и том же: Брут и Кассий нашли для своих легионов отличную позицию и укрепляли ее не один месяц. Для каждого легата этот сценарий считался наихудшим: наступать на хорошо обученных солдат, которые выстроили мощную оборону. Никто из них не придал особого значения названию города, сообщенному разведчиками. Филиппы, возможно, и назвали в честь Филиппа Македонского, отца Александра Великого, но для римлян, завтракающих в командном шатре в то утро, это был просто еще один греческий город, расположенный в двухстах пятидесяти тысячах шагов к востоку, до которого они могли дойти за двенадцать дней, а то и быстрее. Как у охотничьих собак, марш укрепил бы их ноги и согнал лишний жир. Они прибыли бы туда готовыми согнуть в бараний рог любого, кто посмел противопоставить себя воле Рима.

Слова Марка Антония стали быстро известны легионам Цезаря, расквартированным на берегу. И даже если бы Понтий Фабий не был кузеном Мецената, Гай Октавиан получал всю информацию о передвижениях и намерениях своего коллеги как минимум еще от пяти источников. Октавиан находил полезным держать доверенных людей в ближайшем окружении других триумвиров, следуя совету, который несколькими месяцами раньше дал ему Педий. Речь шла не о доверии или его отсутствии. Новый Цезарь уже давно целиком и полностью принял мнение Агриппы: командующему прежде всего необходима информация, и человек никогда не будет слепым, если каждый день ему будет докладывать о происходящем тысяча глаз.

Когда в полдень легионы Марка Антония двинулись в путь под звуки горнов и радостный рев солдат, которые после долгих месяцев подготовки сделали первый шаг к битве, триумвир в удивлении дернулся, услышав те же горны и рев у себя за спиной: легионы Цезаря синхронно снялись с места.

Глава 27

Глава 27

Город Филиппы строили как крепость в горах, но триста лет – большой срок, чтобы смотреть на север в ожидании мародерствующих племен. В результате исходные каменные стены и агора остались на месте, но их окружили сотни других домов, образовавших узкие улицы вдоль гребня холмов. Кассий порадовался, увидев маленький храм Филиппу Македонскому, спрятавшийся на купеческой улице. Он знал другого человека, объявившего о своей божественности, и эта мысль вызвала у него улыбку. Если бы не хорошая дорога к побережью, маленький город давно бы зачах вместе со славой своего основателя, а может, и самого Александра.