Он в нерешительности стоял на дороге.

– Вы позволите высказать одно предложение, полковник Уолли? – Короля, похоже, забавляла его растерянность.

– Ваше величество?

– Тут совсем неподалеку расположен Чилдерли-холл. Сэр Джон Кутс умер несколько месяцев назад, но мы уверены, что леди Кутс сочтет за честь принять нас.

Честь или не честь, но вдова Кутс ничего не возразила, когда кавалерийский полк заполонил ее усадьбу. Тем вечером Нед стоял у окна своей комнаты и глядел на олений парк, в котором встали бивуаком пять сотен его конников. Лошади щипали куцую траву, часовые стояли у ворот и каждых дверей дома, где расположился в своих апартаментах король.

На следующий день, в воскресенье, после того как Нед провел молитвенное собрание среди деревьев парка со своими людьми – король тем временем уединился со своим капелланом, – его пригласили на аудиенцию.

Король подтвердил желание как можно быстрее попасть в Ньюмаркет – он предпочитал вести переговоры с армией, а не с Парламентом. Нед попросил его подождать, пока не придет ответ на его запрос к Фэрфаксу с дальнейшими указаниями.

В понедельник в имение прибыли Фэрфакс, Кромвель и Айртон в сопровождении телохранителей. Фэрфакс приложился к руке государя, Кромвель и Айртон нарочито не стали этого делать. После разговора – вежливого, но холодного – Кромвель увел Неда в сад.

– Видишь, какой он хитрый? – сказал Оливер. – Изображает покорность, а сам постоянно стремится вбить клин между нами и Парламентом. Будь рядом с ним больше. Выражай почтительность. Но, во имя Господа, не дай ему сбежать.

Дитя мое, тебе наверняка трудно вообразить своего старого отца-республиканца в обществе короля Англии, однако в течение последующих семи месяцев я виделся с ним почти каждый день – значительно чаще, чем любой другой сторонник Парламента в течение всей войны. Что за причудливо смешанной натурой обладал он: доброжелательный в одну минуту, надменный в следующую. На мир он смотрел словно через панель из толстого стекла, отделенный от прочих смертных. Могу припомнить только один неприятный случай. Произошел он, когда его посетил офицер, желающий вернуть знаки отличия ордена Подвязки, принадлежавшие покойному принцу Оранскому. Пока эти двое прогуливались взад и вперед, мне показалось, что они вовлечены в нечто вроде тайных переговоров, но, когда я попробовал вмешаться, король оттолкнул меня обеими руками и занес трость, как если бы хотел ударить по голове.