Дабы понять случившееся, Фрэнсис, тебе следует иметь представление, как все было.

После того как генерал Кромвель разбил валлийцев при Пемброке, а шотландцев под Престоном, части Армии нового образца стянулись в Лондон, намеренные решить судьбу короля раз и навсегда. Я прибыл с главными силами в субботу, 2 декабря. Мы заняли дворцы в Уайтхолле и Сент-Джеймсе, спали в королевских апартаментах, залах для церемоний, в комнатах для слуг – заняли все, где мог улечься человек. В следующий вторник, вопреки присутствию стольких тысяч солдат, Палата общин проголосовала за продолжение переговоров с королем. Видя, что подобное сообщество никогда не согласится привлечь его величество к суду, Совет Армии постановил изгнать всех членов Парламента, которые голосовали в пользу переговоров.

Это полку Уилла, состоявшему под началом полковника Прайда, самому радикальному во всей армии, выпала честь окружить зал заседаний Палаты общин. Уилл находился в самой гуще событий, вытащил сорок парламентариев, осмелившихся протестовать, поместил их под стражу в близлежащей таверне и поворотил вспять под дулами мушкетов вдвое большее число тех, кто пришел занимать свои места. Нед тоже не остался без дела – уволок прочь пустозвона Уильяма Принна с его безухим черепом и перекошенным лицом.

Ты, может быть, удивишься – многие удивлялись, я в их числе, – как могла армия, воевавшая во имя Парламента, обойтись теперь с ним так грубо, как даже король никогда себе не позволял. Но мы знали, что с нами Бог. Разве иначе смогли бы мы одержать такое множество побед? Мы были уверены в справедливости дела, которое вершим.