– Но как еще тебе коротать время? У меня-то хоть работа есть.
Сказано это было без намека, но Неда все равно покоробило. Вот наконец прозвучали слова, которые долго оставались невысказанными. Ему идет шестьдесят седьмой год, старые раны ноют, мускулы рук становятся дряблыми. Он обуза, он слишком стар, чтобы заниматься чем-то, кроме того, чтобы сидеть в своей комнате и кропать мемуары.
– Ну, думаю, тут ты прав.
Уолли стоял у окна и смотрел, как двое более молодых товарищей идут через двор к амбару.
Дорогая и единственная дочь моя, теперь пришло время рассказать о казни короля – событии, кое повергло нас в нынешнее наше бедственное положение.
Дорогая и единственная дочь моя, теперь пришло время рассказать о казни короля – событии, кое повергло нас в нынешнее наше бедственное положение.
Вслед за новым пленением его величества и строгим заточением на острове Уайт Гражданская война, которую мы считали уже выигранной, вспыхнула с новой силой, и какое-то время положение наше казалось совершенно безнадежным. Огромная шотландская армия сосредотачивалась на севере с целью прийти на выручку государю. Наши собрания раскололись: одни поддерживали тех членов Парламента, кто до сих пор считал соглашение с королем возможным, другие шли за основной частью армии, верившей, что Карл Стюарт суть воплощение Сатаны. По всей стране вспыхивали восстания роялистов. В мае 1648 года мы с генералом Кромвелем разделились: он выступил на запад, подавлять силы короля в тех краях, я же на восток, делать то же самое в Кенте и Эссексе.
Вслед за новым пленением его величества и строгим заточением на острове Уайт Гражданская война, которую мы считали уже выигранной, вспыхнула с новой силой, и какое-то время положение наше казалось совершенно безнадежным. Огромная шотландская армия сосредотачивалась на севере с целью прийти на выручку государю. Наши собрания раскололись: одни поддерживали тех членов Парламента, кто до сих пор считал соглашение с королем возможным, другие шли за основной частью армии, верившей, что Карл Стюарт суть воплощение Сатаны. По всей стране вспыхивали восстания роялистов. В мае 1648 года мы с генералом Кромвелем разделились: он выступил на запад, подавлять силы короля в тех краях, я же на восток, делать то же самое в Кенте и Эссексе.
Сражения тех лета и осени были гораздо более отчаянными и жестокими, чем когда-либо прежде. От этих воспоминаний ему делалось дурно. Никогда не ожидал Нед увидеть подобное в Англии. Поля, амбары и мельницы предавались огню, чтобы заморить вражеский край голодом. Полковника Шембрука застрелили отравленной пулей, вываренной в купоросе. Под Челмфордом тела двадцати роялистов, все джентльмены в дорогой одежде, с белой кожей, лежали в ряд, и каждый был убит выстрелом в затылок. При Колчестере его солдаты забросили гранату во вражеский пороховой склад, и сто с лишним человек разорвало в куски. Военачальники роялистов, сэр Чарльз Лукас и… Как же звали второго? Сэр Джордж Лайл, вот как… Оба были расстреляны в замковом дворе по решению военно-полевого суда, вопреки тому что сложили оружие. Сколько хороших людей погибло.