Охрана 2-й Тихоокеанской эскадры стала не только самой масштабной и продолжительной секретной операцией России в годы русско-японской войны, но и одной из наиболее дорогостоящих. Последнее неудивительно. В течение без малого года она проводилась чиновниками российских военного, морского и внешнеполитического ведомств, а также штатными и нештатными сотрудниками Департамента полиции. Помимо самой России эта операция осуществлялась на территории более десятка нейтральных стран трех континентов, к ее проведению были привлечены сотни людей, включая подданных иностранных государств, как дружественных России, так и откровенно враждебных ей. Несмотря на это, российской контрразведке удалось сохранить свою деятельность в тайне и избежать, таким образом, международных осложнений, особенно нежелательных в условиях войны и чреватых для России тяжелыми последствиями. В ходе этой операции российским спецслужбам и, в первую очередь, закордонным «агентурам» Департамента полиции и МИД в значительной степени удалось раскрыть зарубежную японскую разведывательную сеть, выяснить ее состав, методы работы и установить контроль за ее деятельностью.

Самой крупной секретной акцией японского правительства явились попытки воздействовать на внутриполитическое положение России с тем, чтобы ослабить ее в военном отношении. Конкретная задача заключалась в разложении русской армии и затруднении ее комплектования, в стремлении заставить правительство отвлечь максимальное количество войск для поддержания порядка внутри империи и, таким образом, лишить его возможности усилить свою маньчжурскую группировку. По свидетельству историка Ч. Инаба, это была первая и наиболее последовательно осуществленная попытка такого рода, когда-либо предпринятая Японией в отношении европейского государства[1230]. Кроме этих чисто военных задач работа японской разведки преследовала и общеполитические цели, которые по мере затягивания войны и истощения ресурсов страны все более выходили на первый план. Речь шла о том, чтобы настолько накалить внутриполитическую обстановку в России, чтобы царское правительство уже не могло более вести войну на два фронта – с врагом внешним и внутренним. Особенно энергично и последовательно в этом направлении действовало военное ведомство Японии, которое руководствовалось сформулированным генералом М. Тераучи принципом: «Во время войны все средства вредить врагу – хороши». Загипнотизированные мифическими шестизначными цифрами количества членов российских революционных партий (действительная численность наиболее крупных из них – ПСР и РСДРП – в это время находилась в пределах 50—60 тыс. человек), японские стратеги переоценили их возможности и степень влияния на ход революционных событий.