После войны Гейзенберг несколько раз ездил в Соединенные Штаты и в паре случаев даже навещал Гаудсмита. Однако он всегда останавливался в отеле, а не у него дома. Гаудсмит так и не набрался духу, чтобы заговорить со своим бывшим кумиром о холодном письме, которое тот написал в ответ на просьбу выступить в защиту его родителей. Когда в 1976 г. Гейзенберг умер, Гаудсмит написал пространный некролог, в котором пришел к выводу: «По моему мнению, его в некотором отношении следует считать… жертвой нацистского режима».

Когда миссия «Алсос» завершилась, Борис Паш был направлен в Токио для помощи Японии в переходе к демократии. Но бывший белогвардеец не мог устоять перед соблазном насолить красным даже там. Вскоре после прибытия он узнал, что Советский Союз разработал план проникновения в Русскую православную церковь в Японии, для чего туда под видом епископа должен был быть направлен спецагент. Сама идея вызвала отвращение у Паша, сына православного священника, и он перехитрил Москву, организовав назначение американского епископа. Москва была в ярости, и, когда американский епископ прибыл на свою первую литургию, поползли слухи, что русские провокаторы устроят в церкви беспорядки, возможно, даже бунт. В ответ Паш устроил демонстрацию силы: «Я вошел… в дом Божий, – сообщал он в письме отцу, – с молитвой в сердце и полицейской дубинкой в кармане». Возмутители спокойствия притихли, и новый епископ спокойно приступил к служению.

В 1946 г. тренер Паш устроился учителем в среднюю школу в Лос-Анджелесе. Но после захватывающих событий войны учительская стезя утратила для него всякую привлекательность, и он уволился, перейдя на работу в новообразованное ЦРУ в Вашингтоне. (В отличие от Мо Берга, Паш был именно таким профессиональным шпионом, каких они искали.) Никто точно не знает, чем он занимался в ЦРУ, хотя Говард Хант, участник печально известного Уотергейтского дела, позднее обвинял его в том, что он руководил «подразделением мокрых дел», которое специализировалось на ликвидациях и политических убийствах в коммунистических странах Европы. (Паш категорически это отрицал.) В документах есть намеки на причастность Паша к планам свержения правительства Албании, а по слухам, он участвовал и в попытке убить Фиделя Кастро с помощью отравленной сигары. Никаких официальных обвинений так и не было предъявлено, и после выхода на пенсию Паш жил в Калифорнии, где и скончался у себя дома в мае 1995 г. в возрасте 94 лет. Учитывая его сомнительную деятельность как во время, так и после миссии «Алсос», современные конспирологи без особого труда связывают его с чем угодно – от заговора иллюминатов до убийства Джона Кеннеди.