Миска груш, прогретых в красном вине. Яблочное пирожное. И крем брюле. Кофе подали когда мы отдышались.

Чтобы было совсем смешно, это все нам стоило двадцать франков. Узнав об этом, Кэт заявила, что остается здесь жить.

Но мы пошли на кухню, и выразили мадам наше восхищение. И нет слов мадам Жульет, чтобы описать наш восторг. Приходите завтра, основным блюдом будет Daube, вам понравится.

И мы направились в лавки, за продуктами. Сытая Катарина, с некоторым испугом, смотрела на объемы моих закупок. Потому что обойдя лавки мясника, бакалейщика, булочника и зеленщика, мы получили от зеленщика тележку, запряженую ослом, и с возницей. К тому времени, как мы пришли по склону домой, он привез нам это по дороге. И мы потом, минут двадцать разгружались, и распихивали покупки.

И снова, усталые, но довольные, мы уселись на террасе. И Катарина вдруг задумчиво сказала:

— Со мной, что-то не-то.

— Да? И что тебя беспокоит? — я, вообще-то, догадался.

— Грин, а в Провансе, между ланчем и ужином, не предусмотрен какой-нибудь еще перекус?…

Несколько дней после этого запомнились лишь тем, что мы были совершенно довольны. Катались на рынки в близлежащие городки. Без особой нужды, просто посмотреть. Потому что было удивительно приятно видеть пеструю, веселую толпу, занятую даже не столько торговлей, сколько тусовкой, игрой в петанк, и винопитием.

Заодно, мы вдумчиво оценивали кухню местных ресторанчиков, и делились вечерами, с мадам Жульет и ее мужем, мыслью, что лучше мадам — нет. Мы полюбили сидеть в деревенском кафе вечерами, наблюдая засыпающую долину.

Полиция, в лице жандарма Бруно, исполнилась ко мне несколько завистливо-недоуменной снисходительностью. Потому что потерпеть по просьбе общины непонятного раненого — это одно. А тут… машина за четверть миллиона, красотка в машине на несколько миллионов. Может, это американская мафия?

Деревенская общественность восприняла появление Кэт с пониманием. Теперь-то все ясно. Недотепа Грин устроил перестрелку с серьезными марсельскими бандитами, из- за немецкой туристки. И она теперь приехала к спасителю.

Но, где-то спустя неделю, в окно сначала что стукнуло, потом непонятно завыло в печной трубе, а потом выключился свет. Спокойно, заявил я. Это мистраль.

Простой северный, пусть и холодный ветер, это не то, что имеется ввиду. Как нам пояснил Лакон, что объявился спустя немного, разгоняясь в сужениях, ветер обретает невероятную скорость и силу. И приравнивается в Провансе к одной из кар господних.

В течение суток резко падает температура, выпадает трехмесячная норма осадков. Местные суды рассматривают мистраль, как смягчающее обстоятельство преступления.