Именно Г. В. Дружинин взял на себя ответственность за формирование ассортимента художественного литья, обогатив коллекцию его моделей образцами русской реалистической скульптуры. Страстный коллекционер картин, художественной бронзы и фарфора, он скупал в столичных антикварных лавках все лучшие скульптурные работы независимо от материала, в котором они были выполнены (металл, фарфор, дерево, гипс и прочее), приобретал право на тиражирование работ у лучших российских скульпторов и делал специальные заказы на изготовление моделей для литья. Кроме этого, он предоставлял для отливки в чугуне многие вещи из своей обширной коллекции художественной бронзы и фарфора, например более 20 произведений академика скульптуры П. К. Клодта, которые на долгие годы стали эталонами в каслинском литье[458],[459].
Если работы известных отечественных скульпторов включались в ассортимент завода и тиражировались с соблюдением авторских прав, то в отношении безымянных произведений из антикварных лавок и коллекций Дружинина такая практика была невозможна. Таким образом, видимо, и попал венский черт в Касли. Не случайно в дореволюционных альбомах уральского чугунного литья ни автор, ни год создания модели черта не указаны.
* * *
Статуэтка дразнящего черта была включена в «репертуар» каслинских мастеров на пике славы местной продукции (см.
Начало Первой мировой войны ознаменовало двадцатилетний перерыв в массовом производстве художественного литья на Каслинском заводе. Лишь в 1934 году там был создан специализированный цех художественного и архитектурного литья, в деятельности которого должны были сочетаться возрождение традиций с отражением современности.
В состав изделий, символизировавших преемственность советского каслинского литья, был включен и дореволюционный черт большого размера: высотой 8 сантиметров, шириной 4 сантиметра и длиной 16 сантиметров. Малый, размером 7 × 4 × 2 сантиметра и весом 30 граммов, был изобретен заново – возможно, главным инженером Каслинского завода Г. А. Астафьевым в 1940–1950-х годах[460].