О давно закрытом, упомянутом выше блошином рынке на N.-штрассе циркулирует анекдотическая история: одного из рыночных торговцев, заглянувшего после удачного торгового дня в близлежащий бордель, пришлось выкупать оттуда, поскольку за четыре дня он умудрился выложить за «отдых» 30 тысяч немецких марок и еще остался должен заведению. Безумства нуворишей в Мюнхене 1990-х мало чем отличались от поведения их «коллег» в других мегаполисах без традиции «старых денег», накопленных и переданных по наследству несколькими поколениями. Если бы мы услышали такие истории без указания места действия, можно было бы с уверенностью предположить, что речь идет о Москве 1990-х.
Такого блошиного рынка уже не увидеть: уникальная конъюнктура прошла, рынок, как порой кажется, стремительно возвращается к статусу старой барахолки для бедных XIX – первой половины ХX века. Среди продавцов и покупателей заметно прибывает доля малоимущих иностранцев и плохо обеспеченных пенсионеров. Антикварный сектор на рынке бывших в употреблении вещей заметно съеживается. Солидные коллекционеры посещают теперь не блошиный рынок, а именитые аукционы, порой специально летая для этого в Нью-Йорк или Лондон. Молодежь все необходимое находит в интернете, на eBay.
* * *
Но проститься нам пришлось не только с блошиным рынком, навсегда оставшимся в прошлом. С рынком, знакомым нам исключительно по социологическим исследованиям 1980–2000-х годов и байкам с толкучки. Второе расставание состоялось с реальным мюнхенским блошиным рынком, к которому мы за несколько лет так привязались. Целый кусок жизни, наполненный захватывающими приключениями, удивительными историями, встречами и расставаниями с новыми людьми, после моего отъезда из Мюнхена остался позади. Причем не только в пространстве, но и во времени.
Списываясь и созваниваясь с добрыми знакомыми и друзьями, обретенными там, мы узнавали, что организация пространства и правила коммуникации переживали на блошином рынке такие же пертурбации, как и в других сферах реальной или медийной жизни в условиях пандемии коронавируса. Большую часть времени, пока мы писали книгу, мюнхенский рынок вообще был закрыт из-за локдауна. Затем он, судя по рассказам друзей, напоминал скорее не былую, возбужденную базарную толчею, а строго регламентированную санитарную зону, где доминировали обязательные маски и «социальная дистанция», нормы одновременного посещения крытых помещений и сосуды с гигиенической жидкостью на прилавках…
* * *
Было и третье прощание с блошиным рынком. В ноябре 2020 года в связи с новой волной пандемии блошиные рынки Германии закрылись. Находясь в это время в Ольденбурге, я попрощался с этим феноменом, который манил нас обоих и структурировал мой быт вдали от дома в последние годы. Прощание состоялось 1 ноября, в день работы последнего на следующие полтора года местного блошиного рынка.