Карикатура, изображающая переполох, устроенный бешеной собакой на лондонской улице, 1826 г.

Монахи из аббатства святого Гу-берта стали выдавать паломникам куски железа, которые они называли «ключами святого Губерта». Эти предметы в форме гвоздя, креста или конуса предназначались для прижигания ран, хотя иногда их вешали на стены домов, чтобы отогнать болезнь (этот метод был менее эффективен).

Ключ святого Губерта, которым до 1880-х годов прижигали раны, оставшиеся после укусов бешеных животных.

На протяжении многих столетий прижигание было единственным действенным способом лечения после укуса бешеной собаки. Это позволяло обеззаразить рану и давало больному хоть какую-то надежду на то, что вирус удалось уничтожить (вместе с частью его собственной плоти). Собственно, именно этот метод, вероятно, спас жизнь юной Эмили Бронте, благодаря чему в дальнейшем она смогла написать свой ставший классикой роман «Грозовой перевал» (англ.

Wuthering Heights), который также полон отсылок к этому заболеванию. Еще в детстве Эмили на улице укусила бешеная собака, которую она пыталась напоить. Храбрая девочка невозмутимо отправилась домой, сунула в огонь кусок железа и самостоятельно прижгла свою рану, ни слова не сказав о случившемся никому из членов семьи, пока с момента укуса не прошло несколько месяцев и опасность не миновала.

В XIX веке, чтобы сдержать распространение бешенства, вводились всевозможные законы. С появлением среднего класса собаки внезапно стали играть новую роль. Стало появляться все больше избалованных домашних питомцев, которых прежде заводили лишь представители высших слоев общества. Предположительно, к 1840-м годам в Париже было около ста тысяч собак-компаньонов.

Росту популярности домашних животных, однако, сопутствовала неимоверная боязнь вспышек бешенства. В газетах регулярно появлялись экспрессивные репортажи об «обезумевших собаках», свободно бегавших по городу. В викторианской Англии закон гласил, что в общественных местах хозяева обязаны надевать на своих питомцев намордники. В наказание за его нарушение животное могли пристрелить. В других странах действовали особые ограничения относительно собачьих зубов: их надлежало спиливать, чтобы они не могли оставить глубокие укусы.

И хотя собак заслуженно боялись, поскольку на протяжении истории они чаще всего становились переносчиками бешенства, самым страшным, пожалуй, стало нападение далеко не такого распространенного, но куда более ужасающего зверя – бешеного волка. Эти животные заражаются бешенством гораздо реже своих одомашненных собратьев, но в их случае «буйная» стадия болезни наступает быстрее. Когда это происходит, животные впадают в ярость и начинают бездумно и беспорядочно нападать, забывая о присущей им осторожности и расчетливости в охоте на добычу. Когда в Европе и Америке водилось много волков и они жили поблизости от людей, их нападений – по понятным причинам – сильно боялись.