Изредка Аврелия получала холодные письма от матери, что немного улучшало ее настроение. Отец жив; он служит в легионе, который продолжает преследовать Ганнибала; от Квинта больше никаких известий не было; закончился сбор урожая оливок, и на ферме шла успешная подготовка к зиме. Вражеские войска больше не появлялись в Кампании, что позволило Атии вернуться домой вместе с Агесандром и рабами. Никаких известий от Фанеса, из чего Аврелия сделала вывод, что Атия сумела сделать очередные выплаты. Если бы не Элира, оставшаяся с нею после свадьбы, ее одиночество стало бы невыносимым.

Несмотря на то, что Аврелия была достаточно откровенна с иллирийкой, она не делилась с ней своими самыми сокровенными тайнами. Взгляд молодой женщины переместился – теперь она наблюдала за профилем Элиры, которая уверенными движениями расчесывала ее волосы, спутавшиеся после сна. Аврелия решила, что пора поговорить с Элирой, иначе та сама догадается. Больше она уже не сможет скрывать свою беременность. Сначала Аврелия сомневалась. Луций много раз занимался с нею любовью, но она почему-то была уверена, что его семя не прорастет. Она лишь выдавала желаемое за действительное. Второй месяц прошел без обычного кровотечения, и ее уверенность сменила тревога. В последние дни она стала чувствовать какое-то напряжение в животе, а по утрам ее немного тошнило. Все сомнения исчезли. Очень скоро изменения в фигуре будет невозможно скрыть, в особенности в те моменты, когда она принимает ванну. «Скоро, – подумала Аврелия. – Скоро я должна буду все рассказать Элире. И Луцию». Или можно что-то предпринять… От одной только мысли об этом она почувствовала вину, однако постоянно возвращалась к предательской идее. Аврелия не хотела причинить вред ребенку; она думала избавиться от него только потому, что еще не смирилась окончательно со своим новым положением. Она не могла признать, что является женой Луция.

Теперь женщина начала подслушивать разговоры болтавших на кухне рабов, которые обсуждали способы избавления от нежелательной беременности. Они использовали руту, но Аврелия не знала, где ее найти и какую дозу следует принять. В переулках Капуи жила старая женщина, продававшая травы и настойки, но у Аврелии не было никаких поводов отправиться в город. Ее долг состоял в том, чтобы оставаться в поместье, если только Луций не возьмет ее с собой. Прекрати, приказала она себе. Ее беременность не являлась результатом насилия или дурного обращения, и не было причин от нее избавляться. Не говоря уже о том, что это очень опасно. Однажды мать рассказала ей о рабыне, попытавшейся избавиться от беременности, – та умерла от кровотечения.