Вакамацу немедленно согласился. Он встал, вышел из кабинета и проследовал в министерский офис, находившийся по соседству. Прошло некоторое время, а он все не возвращался. Поэтому я пошел посмотреть, что с ним. Я застал Вакамацу вместе с полковником Арао, которые пытались найти правильные выражения для заявления. Я подошел к столу, за которым они сидели, и предложил простой текст: „Армия будет действовать в согласии с решением императора до последнего“.

Полковник Арао написал эти слова, дату и имена каждого генерала на отдельном листе бумаги. Вакамацу взял его и показал генералам. Никто не возразил. Каждый из них поставил свою подпись и скрепил своей печатью. Военный министр Анами, который зашел в этот самый момент, также расписался под документом, не высказав никаких возражений.

Умэдзу повернулся к нам с Вакамацу и сказал: „Военные летчики могут создать нам проблемы, поэтому вам лучше показать это заявление командующему военно-воздушными силами“. Вакамацу немедленно отнес этот документ в штаб-квартиру ВВС, расположенную в соседнем здании, и попросил командующего генерала Кавабэ [брата Торасиро] приложить свою печать к нему.

Это заявление было составлено с целью подтвердить готовность всех его подписавших выполнить решение императора в этих чрезвычайных обстоятельствах и избежать малейшей ошибки в действиях всей армии».

Но насколько эффективно армейские командиры смогут контролировать свои вооруженные силы?

«Молодые тигры» собирались вместе небольшими группами и меланхолично обсуждали случившееся. Выдвигались различные планы и фантастические предложения. Было официально заявлено, что военный министр встретится с начальниками всех отделов в 3 часа в конференц-зале. Полковник Ида чувствовал, что не сможет опять выслушивать эти ужасные слова Анами. Для него было более важным, казалось, понять, как армии должно действовать в этой ситуации. «В условиях чрезвычайного положения, в котором оказалась страна, нам следует приложить все усилия, чтобы японская армия в этой войне встретила славный конец».

Эта мысль, хотя и мучительная, однако, вдохновила его. Но вот как осуществить ее, вот в чем был вопрос. Обдумав все тщательным образом в своем офисе, Ида пришел к выводу, что армия должна взять на себя ответственность за поражение. «Военные, чтобы получить прощение от императора и японского государства, должны принести себя в жертву, то есть весь персонал в Итигая покончит с собой, совершив по очереди харакири. Их искренний поступок способен потрясти Небеса».

Лично для Иды это был момент внезапного озарения — сатори, характерного для практики дзэн. «Когда я пришел к такому выводу, — признается он, — то почувствовал облегчение. Мой ум, который терзали события 9 августа, внезапно прояснился, и я осознал, что возможна славная смерть. В качестве своего последнего рабочего задания я решил набросать план самоубийства всего офицерского корпуса и представить его военному министру».