Мундир офицера японской армии был неполон без этого избранного оружия. Японский офицер был готов потратить десятимесячную зарплату и, если необходимо, заложить свой дом и землю и выплачивать проценты в течение многих лет, только чтобы приобрести эту незаменимую вещь. Принимая во внимание эти тесные связи с мечом, экономические, исторические и эмоциональные, военный человек, и Того и кабинет прекрасно знали об этом, не мог отдать свой меч без борьбы. В конце концов, во времена правления деда императора был издан эдикт, что самурай больше не может носить свои мечи, что вызвало восстание в Сацуме против императора Мэйдзи. Сложить свою винтовку, свой пистолет или пулемет — не было вопросов. Но семейную реликвию? Сделать это было совсем нелегко.

В итоге Того настоял на том, чтобы военным было позволено оставить их мечи и тем самым сохранить честь воина.

Надежда Того на применение статьи 35 Гаагской конвенции могла вызвать только раздражение среди союзников, так как их неоднократные протесты по поводу возмутительного отказа японского командования выполнять требования Конвенции об обращении с военнопленными оставались без ответа.

На первый взгляд, 3-й пункт документа выглядел как явная попытка продолжить ведение боевых действий до тех пор, пока японское командование не решит прекратить сопротивление. Было маловероятно, что его примут. Но в действительности это означало, что, вероятно, связь со многими японскими гарнизонами потеряна.

По мнению Того и гражданского Кабинета министров, было очевидно, что потребуется какое-то время, чтобы убедить командующих войсками в том, что принятие капитуляции было личным желанием императора и подлинным приказом военных властей. Планировалось, что братья Хирохито направятся в отдаленные районы с вестью от императора, что капитуляция вполне законна. Полагали, что это будет необходимо из-за технических проблем с радиосвязью и необходимости оповестить о капитуляции от лица самых высших представителей государства.

Армейские командиры подсчитали, что потребуется от двух дней до нескольких недель, чтобы сообщить новость войскам, что зависело от того, насколько далеко они расквартированы или насколько фанатичны. Впоследствии события показали, что их страхи были вполне обоснованны. В некоторых отдаленных и изолированных гарнизонах приказы о капитуляции с презрением игнорировали; считалось, что это подлые уловки союзников, и боевые действия продолжались неделями.

Пункт 4 был прямым призывом к гуманитарным акциям с целью спасения жизней японских солдат. Это было также унизительным признанием, что Япония, некогда владевшая третьим по величине флотом в мире, теперь была вынуждена выпрашивать у судовладельцев транспортные средства в случае чрезвычайных обстоятельств, не говоря уже о рядовых потребностях.