Высшие чины армии и флота охотно одобрили черновой вариант меморандума Того. Реалисты из их среды опасались, что возможность принятия его невелика. Не столь прагматичные командиры полагали, что он правильно трактует наиболее актуальные вопросы, хотя было бы желательно более широко отразить их конечную цель и детализировать их. Если Того согласится на это.

Министр иностранных дел, должно быть, понимал, что союзники вряд ли благосклонно примут его заявление. Возможно, он просто делал вид, что он идет навстречу пожеланиям военных. В любом случае он выпустил стрелу в воздух, и она упала на землю неизвестно где, и никто не поднял ее и не сообщил о ней.

Того послал одобренный текст 15 августа. Это была последняя официальная нота императорской Японии, направленная противнику. Несомненно, союзники получили ее, но ответа на нее не было. Возможно, ее сочли вызывающей по тону. Возможно, она просто затерялась при пересылке. Судьба ее осталась неизвестной.

Министры правительства заслушали выступление Симомуры, начальника Информационного бюро, который представил план радиообращения императора к своему верноподданному народу. Эти министры испытывали дрожь при одной мысли, как будут реагировать люди, когда они узнают о капитуляции. Все они были едины в желании, чтобы император выступил по радио, так как было крайне важно, чтобы его слово быстро и одномоментно было услышано всеми гражданами империи, и тогда декрет мог бы получить всеобщую поддержку. Словам любого другого человека, не императора, люди, которые продолжали думать, что на фронтах идут успешные бои, нисколько не поверили бы. В действительности обманутые люди сочли бы оскорблением для себя лично оглашение подобного послания, что могло бы спровоцировать бунты и народное возмущение против правительства и его лидеров. Такие спонтанные выступления народных масс по всей стране могли бы достигнуть такого масштаба, что заставило бы померкнуть утиковаси (в переводе «стихийные бунты»), выступления крестьян во времена голода в XVIII–XIX веках.

Итак, кабинет принял план выступления императора по радио, и дворцовое ведомство начало приготовления к нему. Около полудня камергер двора Като позвонил в Информационное бюро и пригласил господина Усабуро Като, главу первого отдела бюро, прийти во дворец для обсуждения радиообращения императора, назначенного на 6 часов вечера.

Сотрудник бюро Като сел в машину и поехал во дворец обсуждать беспрецедентное событие с камергером Като. Рассмотрев все имевшиеся в его распоряжении факты, Като из бюро пришел к заключению, что император готовился заявить о своей отставке в стиле английского короля Эдварда VIII!