В то время как кабинет приступал к окончательному обсуждению проекта указа, в другом месте в ста ярдах от здания правительства начиналось другое заседание. Профессор Асада делал доклад об атомной бомбе и средствах борьбы с последствиями ее применения для сотрудников министерства внутренних дел. Он осознал, что не только военные умы были невосприимчивы к фактам. Заключение, к которому пришли гражданские бюрократы, казалось ему абсолютно неадекватным: «Японцам необходимо носить белые одежды. Белое отражает радиацию. Человек, одетый в белое, не получит ожогов на расстоянии, но открытые участки тела могут быть обожжены. Так как белый материал достать невозможно, люди должны использовать в качестве его замены белые простыни. Война будет продолжена».

Тем временем генерал Умэдзу и генерал Анами пытались поддерживать боеспособность армии. Что касается «молодых тигров», генералы намеревались держать их в узде.

Начальник штаба Умэдзу собрал всех офицеров в главной штаб-квартире армии в 13:30, чтобы объяснить им решение, принятое Хирохито на Императорской конференции. «У армии, — заявил он, — не остается иной альтернативы, как только сохранять верность императору и выполнять его волю».

В конце дня совместное заявление Анами и Умэдзу, двух армейских лидеров, было передано по радио, и его услышали все командующие оперативными соединениями, находившиеся под прямым командованием императора. В частности, в нем были такие пункты:

1. Имели место переговоры с противником на основе наших требований о необходимости сохранения национального государства и императорской власти. Однако ряд дополнительных условий, выдвинутых противником в процессе переговоров, сильно затрудняет реализацию достигнутых договоренностей, и мы считаем, что они совершенно неприемлемы. Несмотря на то что мы неоднократно высказывали свое мнение об этом его величеству, тем не менее он решил принять условия Потсдамской декларации…

2. Император принял решение. Теперь, в согласии с императорской волей, необходимо потребовать от всех вооруженных сил, чтобы они не допускали таких действий, которые опозорили бы их славные традиции и прекрасный послужной список бойцов, которым будут гордиться будущие поколения нашей нации. От каждого солдата, без исключения, требуется, чтобы он воздерживался от необдуманных поступков и свидетельствовал бы своим поведением, и дома, и за рубежом, о неувядаемой славе и доблести Императорской армии.

В 16:30 теперь уже Ёнаи созвал сотрудников своего штаба и сообщил о необходимости принятия таких мер, которые гарантировали бы безусловное принятие всеми моряками и офицерами флота императорской воли и условий Потсдама.