Анами убедительно доказывал, что если выступление по радио прозвучит перед рассветом, то это может привести к народным бунтам или к непредсказуемым выступлениям в армии. Симомура предложил перенести все мероприятие на полдень наступающего дня, и кабинет поддержал это предложение.

Но на этом все не закончилось. Когда были разрешены все технические вопросы, военный министр быстро создал новое препятствие на пути принятия документа. Он потребовал, чтобы императорский указ был представлен на рассмотрение Тайного совета, прежде чем дать разрешение обнародовать его. Он объяснял свои действия тем, что в договорах между суверенными государствами вполне мог присутствовать пункт о капитуляции.

Тайный совет был создан во времена императора Мэйдзи императорским указом. Его обязанностью, в числе прочих, было рассмотрение международных договоров и соглашений. Ни один закон или указ не мог быть принят без одобрения Тайного совета. Все попытки Судзуки привлечь Тайный совет на свою сторону путем приглашения его председателя барона Хиранумы на заседания Императорской конференции теперь могли оказаться напрасными в связи с действиями Анами.

Снова возникло подозрение, что министр тормозит работу кабинета, ожидая, пока созреют подходящие условия для какого-то незаконного выступления. Обратились к эксперту в таких делах господину Мурасэ, директору Бюро по вопросам законодательства. Мурасэ рассказал, как он видит полномочия Тайного совета, и компромисс был достигнут. Императорский указ получит силу после публикации в ночь на 14 августа, а Тайный совет рассмотрит его утром 15-го чисто формально.

Текст был передан затем в типографию для публикации в приложении к «Официальной газете». Было 23 часа ночи. Если быть точным, 23 часа четырнадцатого дня восьмого месяца двадцатого года эры Сёва. Это стало официальной датой окончания Тихоокеанской войны Японии.

Напряженная работа кабинета завершилась, и в то самое время, как министры сидели за общим столом и обсуждали актуальные события минувшего дня, перед Того предстал генерал Анами в мундире при всех орденах, с церемониальным мечом на боку, в белых перчатках и с фуражкой под мышкой. В строгой официальной манере военный министр обратился к своему извечному, теперь празднующему победу сопернику: «Я глубоко благодарен за предоставленную мне возможность ознакомиться с черновым вариантом ноты министерства иностранных дел, направленной союзным державам, касающейся вопросов оккупации нашей страны и разоружения армии. Если, по всей видимости, как меня предупредили, дело закончится вполне успешно, мне не стоило столь упорно отстаивать свою точку зрения на Императорской конференции».