Того, оставаясь до конца непреклонным, сухо ответил: «Когда я выдвигал свои предложения в качестве условий для принятия требований союзников, у меня не было намерения представлять их как пожелания японского правительства».

Анами, сохраняя официальный тон, сказал: «Я глубоко обязан вам за все, что вы сделали».

«Он был сама вежливость, — заметил Того. — Во всяком случае, мы обменялись любезностями при расставании и выразили удовлетворение, как хорошо, что все закончилось».

Анами побывал также в резиденции Судзуки. Дело шло к полуночи, и официальное сообщение было уже опубликовано. Сакомидзу и Судзуки сидели в одиночестве в кабинете премьер-министра. Они глубоко переживали те беды, через которые прошла Япония во время войны. Они были страшно уставшими, но довольными тем, что самое худшее уже позади. Послышался стук в дверь, и вошел Анами. Он встал перед Судзуки, храня молчание, и наконец произнес: «С тех пор, как возник вопрос, каким образом можно закончить войну, я постоянно выступал против. Боюсь, что слишком досаждал вам. Я приношу свои глубочайшие извинения. Моим истинным намерением всегда было защищать интересы нашей страны. У меня не было другой цели. Прошу это понять».

Глаза Анами подернулись влагой. Судзуки встал и подошел к генералу. Он положил неловко руку на плечо Анами и сказал: «Я прекрасно это понимаю. Но, Анами, я уверен, что Императорский дом будет находиться под надежной защитой, потому что наш император неукоснительно выполняет все священные обряды для зимы и осени и следует всем предписаниям, которые были завещаны нам императорскими предками [другими словами, потому что он набожен]».

«Я также уверен в этом», — с трудом произнес Анами, слезы текли по его щекам. Он низко поклонился, потом повернулся и тихо вышел из кабинета. Сакомидзу молча проводил его до входной двери. Анами сел в штабную машину и поехал к себе в военное министерство. Сакомидзу вернулся к Судзуки, который стоял у окна. Премьер повернулся к секретарю и мягко сказал: «Анами приезжал попрощаться».

Одиссея профессора Асады еще не завершилась, а собранные им ценные научные данные о бомбардировке Хиросимы не были до конца обработаны. Была достигнута договоренность, что он доложит о своих исследованиях командованию флота. Встреча проходила в бомбоубежище министерства флота. Начальники отделов и департаментов собрались послушать Асаду.

Взглянув на свою аудиторию, состоявшую из высших чинов флота, профессор заметил, что все присутствовавшие угрюмо молчали и были взволнованы. Именно тогда он узнал, что Япония капитулировала.