Если попытаться привести пример неудачного собрания какого-либо совещательного органа, то сразу же вспоминается заседание Тайного совета, возобновившего свою работу сразу же после заявления императора о поражении Японии. Именно этот орган должен был «оказывать важные услуги государству» и давать императору «ценные советы».

Одним из советников был 70-летний барон и генерал Сигеру Хондзё, который, будучи командующим Квантунской армией в 1931 году, удачно разрешил Маньчжурский инцидент. Ему удалось образовать Маньчжоу-Го, марионеточное государство, которое оказалось под японским влиянием. Генерал Хондзё стал членом Тайного совета, уйдя из армии в 1936 году. Это было достойным вознаграждением за его безупречную службу.

Совет из 25 членов, которых император назначал пожизненно, возглавляли председатель с заместителем. В это кризисное время его трезво мыслящие представители намеревались последовать совету генерала Анами и предпринять конкретные меры с целью придать правовой статус капитуляции, чтобы потом не быть обвиненными в бездействии.

Министр иностранных дел Того прибыл на заседание Совета с намерением кратко проинформировать его членов об истории японо-советских отношений, о первоначальном отказе от Потсдамской декларации, о двух атомных бомбардировках и о русском наступлении. Он рассказал об итогах Императорской конференции 10 августа и о конференции 14 августа.

Затем (как будто они могли что-то решить на данном этапе) генерал Хондзё и члены Совета начали в который раз обсуждать условия Потсдамской декларации и ноту союзников. Они отвергали оккупацию и идею голосования о национальной форме правительства, говорили об ужасной угрозе прихода к власти коммунистов. Их возмущала сама возможность подчинения императора власти Верховного главнокомандующего союзных войск, они ужасались тому, что японская экономика может не выдержать бремени возможных репараций.

Того без всяких эмоций отвечал на каждый вопрос, каким бы непрактичным он ни был. Наконец, один из советников господин Фукай перешел к реальной повестке дня. В ответ на возмущенные и осуждающие реплики своих коллег Фукай сказал: «Для того чтобы принять окончательное решение, мы должны выбрать одно из двух — продолжать войну или признать немедленно Потсдамскую декларацию. Я очень доволен решением, принятым императором, премьер-министром и министром иностранных дел и другими политиками».

Тайный совет поддержал решение императора, и председатель Хиранума закрыл заседание в 1:30 дня.

В два часа состоялось последнее заседание кабинета. Кантаро Судзуки предложил высказаться Того, который сохранял железную выдержку и невозмутимость, как и во время напряженных переговоров. Того сообщил: «Наши пожелания были переданы США рано утром, но мы еще не получили ответа. Но, опять же, этим утром мы получили от американцев через японское посольство в Швейцарии рекомендации, каким образом быстрее прекратить военные действия».