Адмирал Кантаро Судзуки, опытный штурман корабля Япония, который привел его в порт назначения, как премьер-министр обратился к нации в тот же самый день в 7 часов 40 минут. Сакомидзу и его сотрудники подготовили речь, посвященную декрету императора.

«С этого момента мы перестаем горевать, — Судзуки обращался к своим соотечественникам, — мы должны воспрянуть и забыть прошлое; мы должны отказаться от эгоистичных идей и поддерживать и развивать вечную жизнь народа. Ради нее мы должны приступить к построению новой Японии, воспитать в себе новый дух, развивать самоуправление и поощрять творческий труд. Люди должны стремиться к освоению передовых технологий, отсутствие которых было нашим самым большим недостатком в минувшей войне».

Это заявление было полностью в духе Судзуки, полное общих фраз, увещеваний и призывов. И только последняя фраза содержала практический совет. Но можно ли было ему верить? Всего лишь несколько часов назад Судзуки решительно призывал к разгрому врага. Теперь же тот, кто стоял во главе тех, кто потерпел поражение, говорил о «вечной жизни народа».

В действительности Судзуки в присущей ему двусмысленной манере пытался поддержать своих соотечественников и успокоить их, призывал принять неизбежность поражения мирно и стоически. Как обычно, ответ на его обращение был смешанным. Немало было таких людей, которые, несмотря на призыв Священного журавля, яростно протестовали. Другие, вопреки всем ожиданиям, зашли столь далеко, что начали угрожать новому премьеру принцу Хигасикуни. Хотя война заканчивалась, мир в самой Японии еще не установился.

Глава 23. Хитобасира

Глава 23. Хитобасира

В августе 1945 года Управление стратегических служб США спешно приняло секретный меморандум о реакции Японии на капитуляцию. В нем говорилось: «Неоднократно было замечено, что в неожиданной и новой обстановке многие японцы ведут себя крайне неуверенно, что совсем не характерно для большинства жителей Востока. В подобных обстоятельствах их поведение может меняться непредсказуемым образом — от эмоциональной и физической апатии до неконтролируемого насилия в отношении окружающих. Факт капитуляции породил такую новую ситуацию, которую японцев всегда учили во что бы то ни стало избегать».

Такой вывод оказался на удивление верным, и события в Японии подтвердили его. Меморандум получили все ведущие американские государственные деятели.

Генерал армии Дуглас Макартур, главнокомандующий оккупационных войск союзников, гордо заявил спустя два месяца после исторической речи Хирохито, что союзники оккупировали Японию без единого выстрела, не потеряв ни одного солдата. Это было так, и это было замечательным достижением. Макартур имел все основания для гордости. Он провел блестящую операцию. Во главе небольшого воинского соединения он приземлился на аэродроме Ацуги в окрестностях Токио, столицы страны, в которой под ружьем все еще находилось 4 миллиона солдат, не считая войск вне Японии.