Бывший секретарь кабинета проживал у своего родственника адмирала Окады. Он обратился в полицию, но ему ответили, что охрана Окады и так дорого им обходилась и они не могут нести ответственность за еще одного человека, попавшего в черный список. Ему посоветовали перебраться в другое место. Сакомидзу уточняет: «Городская полиция рекомендовала Судзуки и мне не выходить без надобности из дома и не оставаться в одном месте три ночи подряд».

Тем временем Судзуки получал письма и телефонные звонки от людей, которые требовали, чтобы он сделал харакири и тем самым искупил свою вину за поражение страны. Он воспринимал все это с невозмутимостью. Но эти угрозы напоминали ему о его уязвимости, и ему пришлось семь раз сменить место жительства, спасаясь от убийц.

Все эти события были прелюдией к высадке оккупационных войск союзников. За триумфальное прибытие генерала Макартура была заплачена большая цена. Ее заплатили побежденные японцы своими жизнями. Более чем 1000 офицеров японской армии (плюс сотни гражданских лиц и офицеров флота), начиная от военного министра и до военнослужащих разных званий, вручили свои души храму Ясукуни, покончив с собой.

Не было никакой опоры в мире после капитуляции. Не было ни идеи, ни знамени, вокруг которых могли бы объединиться люди, за исключением императора. Вот отчего многие предпочли сопротивление или смерть за императора. Для них было мучительным изменение привычного порядка вещей. Что могло быть более мучительным, чем быть приговоренным жить в обществе, в котором «равенство» — руководящий принцип? Иерархия была фундаментом японского общества.

Есть совсем немного стран в мире, где отношения между семьями, соседями, служащими, рабочими, военными и отдельными индивидами были бы так четко определены и были уважаемы всеми членами общества. Рут Бенедикт в классическом труде «Хризантема и меч» писала: «Справедливость в Японии зависит от признания за каждым человеком своего места в большой сети общей взаимозависимости, которая охватывает и его предков, и его современников». Но в США иерархия, «свое место» и «соответствующее положение» практически отсутствуют (о чем японцы знают и на что они смотрят с некоторым презрением). Навязывать «равенство» Японии — это значит разрушать то, что связывает все общество воедино. Тогда что же останется? Хаос. И ни один здравомыслящий японец не потерпит этого.

Нет ничего более нетерпимого для японца, чем неопределенная ситуация. С самого рождения каждый японец точно знает о своем положении в семье, обществе и стране. Теперь, в условиях оккупации, наступившей сразу после капитуляции, все находились в полной растерянности. Единственной путеводной звездой оставался император. Все остальное привычное было отменено, преобразовано или отдано на милость победителя.