Оставим в покое «планы». Они различаются лишь в деталях. Вернемся к главному герою, Нельсону. Точнее, к Вильнёву и Нельсону. Ведь именно их противостояние и закончится в конце концов Трафальгаром.

Французы (и в первую очередь как раз Вильнёв) теперь могли рассчитывать на помощь испанцев. Сам Вильнёв был весьма невысокого мнения о боевых качествах своих союзников, так ведь он и в своих подчиненных сильно сомневался. «В Тулоне они выглядели бравыми молодцами, но как только начался шторм, их словно подменили».

Беда, но не самая большая. Передвижения по морю обычно длительные, если плаваешь вблизи от берега, то есть возможность узнать что-то о реальном состоянии дел. А в открытом океане? Не знаешь практически ничего. Прелести «парусной войны»… Хорошо лишь то, что и противнику, как правило, мало что известно. По этой причине я не очень понимаю критику тех или иных флотоводцев за «ошибочные предположения».

«Ошибочные предположения» – неотъемлемая часть той войны на море. Если кому-то все эти бесконечные погони, «блуждания в темноте» кажутся бессмысленными, то самое время опровергнуть подобное заблуждение. Поверьте, для тех, кто воевал, смысл был. Как мудро заметил сам Нельсон, «они играют с нами в догонялки возле Тулона, но однажды эта игра зайдет дальше, чем они хотели бы».

…Вильнёв в конце марта выходит в Средиземное море, избежав встречи с Нельсоном. Просто отлично! Он плывет к Мартинике, не зная о том, что Миссиеси уже ушел оттуда. С ними должен встретиться еще и Гантом, который вышел из Тулона еще раньше. А Гантом, увидев корабли англичан прямо перед собой, спросил у императора, что ему делать, и получил приказ вернуться.

Какие планы?!! Вот она, не жестокая, а просто реальность. Во всех планах Наполеона полно всяких «если». Англичане гораздо последовательнее. Тот же Нельсон лишь ждет, когда французы выйдут из портов. Его меморандум для флота, представленный еще в июне 1804-го: «Первая задача главнокомандующего – вынудить вражеский флот вступить в бой при наиболее благоприятных условиях. Я имею в виду условия, которые позволят расположить наши корабли борт о борт с вражескими настолько быстро, насколько это возможно. Вторая задача главнокомандующего – непрерывно удерживать свои корабли в этом положении, пока дело не будет решено. Я понимаю, что мне достаточно лишь обозначить цель и не обязательно говорить что-то еще. Я убежден, что адмиралы и капитаны флота, которым я имею честь командовать, точно зная мою цель – а именно: ближний и решительный бой, – смогут действовать самостоятельно при отсутствии моих сигналов».