Вот что умел Питт лучше всех! Вся суть – в нескольких предложениях. Питт отлично понял план Наполеона. Тот, кто думает, что главная угроза – это возможное вторжение, жестоко ошибается. Держать Англию в постоянном напряжении, вот чего он добивается. Обманные маневры, дезинформация, он большой мастер по части ложных движений.

Может, он опять намерен завоевать Египет? Или вернуть Мальту? Да мало ли, что он может. И на все надо реагировать? Или не надо? У Англии есть только флот. И хотя в морском деле Наполеон разбирался слабо, зато в стратегии был силен. Заставить англичан дернуться, создать слабое звено, а там… Просто и рационально. Это был очень неплохой план.

Англичане разделили корабли и направления. Прикрыли, по возможности, все. Может показаться, что главная роль отводилась так называемому Флоту Канала, который возглавлял адмирал Уильям Корнуоллис. Он противостоял Брестской эскадре французов, самой мощной, и, по идее, должен был первым противостоять возможному вторжению. Все так, и по этой причине некоторые историки говорят о том, что Нельсон, дескать, чуть ли не завидовал Корнуоллису.

Неправда. У Нельсона с Корнуоллисом всегда были прекрасные отношения. Опытного и очень популярного на флоте Корнуоллиса Нельсон высоко ценил и «завидовать» мог разве что уникальному дару Корнуоллиса. Согласно широко распространенной легенде, адмирал предсказывал погоду. Но в целом – Корнуоллис на своем месте, и Нельсон тоже окажется на своем.

Его назначили командовать Средиземноморским флотом. Задачи у Нельсона сложнее, чем у Корнуоллиса. «Сторожить» Тулонскую эскадру французов, раз. Возглавляет ее лучший из адмиралов Наполеона, пока еще живой Латуш-Тревиль. Именно ему и предстоит «дергать» англичан, запутывать их. Чем Латуш-Тревиль, собственно, и занимался. То же будет делать и сменивший его Вильнёв, хотя по уровню таланта он значительно уступает Латуш-Тревилю.

Далее. Не забываем об испанцах. Их тоже должен «стеречь» Нельсон. Помощь потенциальным союзникам в Средиземноморье? Нельсон. Мелкие неурядицы с беями? Нельсон. Нельсон проведет в практически непрерывном плавании два (!) года. Забрали воду и провизию – и дальше. Алжир, Мальта, Египет, Неаполь… Везде и всюду. Правда, с весны 1804 года плавание стало более осмысленным.

Уже тяжело болевший Питт вернулся. В первой же своей речи в парламенте в качестве премьера Питт говорит: «У меня нет необходимости напоминать палате, что мы призваны вести борьбу за судьбу не только нашей страны, но и всего цивилизованного мира». Конечно же, Питт Младший хотел, чтобы его услышали не только в Лондоне, но и в Берлине, Вене, Санкт-Петербурге.