Но в основном гости Мертона – родственники и друзья Нельсона. Кстати, много ли у Нельсона было настоящих друзей? Мало, как у всякого нормального человека. Из гражданских, пожалуй, лишь Александр Дэвисон. Он едва ли не единственный, кто может говорить Нельсону довольно неприятные вещи.
настоящих друзей
Как раз Дэвисон советует адмиралу все же повлиять на Эмму. Она тратит слишком много денег! Нельсон ответил: «В Мертоне все должно отвечать лишь ее вкусам. Пусть она украшает дом как хочет. Так будет всегда, пока я жив». Дэвисон все понял.
«В Мертоне все должно отвечать лишь ее вкусам. Пусть она украшает дом как хочет. Так будет всегда, пока я жив».
Капитаны? Члены «братства Нельсона»? Да, они приезжают. Как правило – без жен. Сложилось что-то вроде традиции. Адмирал к этому относится достаточно спокойно. Чаще всех в Мертоне бывает Харди, капитан «Виктори». Они с Нельсоном близкие друзья.
Когда-то другом Нельсона был и Трубридж. Потом случилась размолвка. Трудно сказать, кто виноват больше. Однако Нельсон, в тот момент тяжело болевший, отправил Трубриджу чересчур уж резкое письмо. Некогда любимец Нельсона пришел в отчаяние. «…Я не нахожу себе места и плачу, как ребенок. Мне проще было бы отдать жизнь, чем получить обвинение в неблагодарности от офицера и друга, которого я всегда любил. Умоляю вас, избавьте меня от этого упрека! Я его не заслужил! На свете нет человека, который был бы более дорог для меня, чем ваша светлость».
«…Я не нахожу себе места и плачу, как ребенок. Мне проще было бы отдать жизнь, чем получить обвинение в неблагодарности от офицера и друга, которого я всегда любил. Умоляю вас, избавьте меня от этого упрека! Я его не заслужил! На свете нет человека, который был бы более дорог для меня, чем ваша светлость».
Нельсон слегка успокоился и написал Трубриджу что-то примирительное. А в свой последний приезд в Мертон пригласил капитана в гости. Трубридж не приехал. Тогда Нельсон обиделся навсегда. Вот строки из письма его относительно новому знакомцу, капитану Марри: «Спасибо, что не поленились проехать семь миль для встречи со мной. Не поверите, но есть люди, с кем меня связывали тридцатилетние отношения, но такое путешествие оказалось для них делом непосильным».
«Спасибо, что не поленились проехать семь миль для встречи со мной. Не поверите, но есть люди, с кем меня связывали тридцатилетние отношения, но такое путешествие оказалось для них делом непосильным».
Не так уж и сильно он переживал. Хорошо в Мертоне! Ужины с неспешной беседой, смеющаяся Горация, любящая Эмма…