Вообще-то самой сильной стороной Вильнёва был рассудок. Он всегда трезво оценивал свои возможности, а Наполеон называл это «трусостью». Гнев и безрассудство часто оказываются рядом. Вильнёв решил всем доказать, что он, по крайней мере, не трус.

Еще одна вещь, совсем не мелочь. Командиры Вильнёва знают, что он уже фактически смещен со своего поста. Как им воевать с таким главнокомандующим?

Заместитель Вильнёва, контр-адмирал Пьер Дюману-ар ле Пелли. 35 лет, человек с «именем». Он командовал одним из фрегатов, на которых Бонапарт и его ближайшие сподвижники возвращались из Египта во Францию в 1799-м. Поднялся не так быстро и высоко, как участвовавший в той же экспедиции Гантом, но карьеру, особенно с учетом возраста, сделал неплохую. Во время сражения Дюмануар сделает нечто, что, по мнению многих, покроет его имя позором. Хотя историки до сих пор спорят, струсил Дюмануар или проявил дальновидность? Посмотрим. Пока констатируем – неуверенностью накануне Трафальгара страдал не только Вильнёв.

Контр-адмирал Шарль-Рене Магон де Медин. 42 года. Сразу отметим, все французские адмиралы – из «аристократов». Магон… Вот кому, казалось бы, можно предъявлять меньше всего претензий. Так обычно и бывает с теми, кто погиб в бою. Но не все так просто. Магон – человек одаренный, однако горячий и строптивый. Ему не нравилось (имел право) то, что делает Вильнёв, хотя принцип единоначалия никто не отменял. А Магон сразу начал отказываться подчиняться приказам!

Такой вот высший командный состав у французов при Трафальгаре. Есть еще и союзники, испанцы.

Это с самого начала было не очень хорошей идеей. Французы и испанцы – так себе «друзья». Предрассудки многовековой вражды за несколько месяцев не исчезают. К тому же испанские адмиралы так и остались самыми настоящими аристократами. При этом люди они никак не менее заслуженные, чем Вильнёв, но вынуждены ему подчиняться. Не знаю, нужно ли добавлять что-то еще.

Вице-адмирал Федерико Карлос Гравина. 49 лет. Согласно легенде, Гравина – незаконнорожденный сын короля Карла III. Даже если согласиться с официальной версией, что его отец – герцог Сан-Мигель, этого уже вполне достаточно. Гравина с детства мог рассчитывать на многое, многое он и получил. У него профильное, морское образование, однако он довольно быстро начал сочетать службу на флоте с дипломатической.

Есть широко распространенное мнение, что своим назначением в Кадис Гравина скорее обязан своим успехам в качестве переговорщика, а не достижениям флотоводца. Может быть. Хотя Гравина был довольно удачливым, по испанским меркам, адмиралом. И все же… По-настоящему хорош Гравина как организатор, в Испании того времени имелись адмиралы значительно более талантливые, как, например, Хосе Масарредо, но Масарредо имел неосторожность как-то разозлить самого Наполеона. А Гравина как раз ему нравился.