А Перес-Реверте… Он совершенно невероятным образом передал атмосферу. Сочетание героизма и отчаяния, самопожертвование и ощущение безнадежности… Люди Трафальгара. Начнем с проигравших.

Вице-адмирал Пьер-Шарль Вильнёв. Без всяких «де». 42 года. О Вильнёве уже много сказано, добавим еще мнение его противника, адмирала Коллингвуда: «Он хорошо воспитанный человек и, полагаю, хороший офицер; в его манерах нет и намека на обычную болтливость и хвастовство, которые мы (возможно, чересчур часто) приписываем французам».

Уважительно, по крайней мере. Вильнёв же своих противников не только уважал, но и хорошо понимал, в чем причина их превосходства на море. Он-то как раз прочитал брошюру первого морского министра Наполеона, Форфе, написанную в 1802 году. Того самого Форфе, который предложит идею «москитного флота».

«…Одна артиллерия не может решить вопрос превосходства на море. Забавно слушать иногда, как часто и долго рассуждают и спорят из-за того только, чтобы определить причину превосходства англичан!.. Четырех слов довольно, чтобы ее указать… У них корабли хорошо организованы, хорошо управляются, и артиллерия их хорошо действует… У вас же – совершенно противное!.. Когда у вас будет то же, что у них, вы в состоянии будете им противиться… вы даже побьете их».

Форфе обращался к новым «морским начальникам», и даже – к первому консулу, его предпочли не услышать. Вильнёв услышал – и не сделал ничего. Да, в частных разговорах адмирал не боялся называть вещи своими именами, но Наполеону возражать не смел. Как я уже говорил, революция почти сломала Вильнёва. Он остался человеком чести, но абсолютно не верящим. Ни в себя, ни в своих подопечных.

Наладить хорошие отношения с испанцами Вильнёв не сумел. Расхождения в вопросах стратегии здесь, по большому счету, существенной роли не играли. Они просто не очень-то доверяли друг другу.