В Коллингвуде не было ни капли легкомысленности. Обстоятельный, сдержанный. Противник телесных наказаний, любитель нотаций. Полная противоположность Нельсону! С Коллингвудом офицерам было скучно, потому они так и обрадовались появлению Нельсона. С ним всегда весело? Не то чтобы так. Просто, как я уже говорил, Нельсон удивительным образом ухитрялся оставаться одновременно и своим, и легендой. Вполне себе живой. В преддверии большого сражения флот перешел под командование человека, которого не зря называли «любимцем нации». Он им и был, и, что весьма существенно, знал об этом.

А как насчет «спасителя нации»? Ведь именно так его до сих пор называют. Я обещал вернуться к непростой теме. Что ж, время пришло.

Нельсона довольно часто сравнивают с Уинстоном Черчиллем. Ситуации внешне очень похожи. Нельсон спас Англию от вторжения в начале XIX века, Черчилль – в середине ХХ. Мне не очень нравятся сравнения людей из разных эпох, но любителей так делать много.

Хорошо, есть Нельсон и Черчилль. И сразу появляется правомерный, казалось бы, вопрос. А от какого такого «вторжения» спас Англию Нельсон? Трафальгар ведь случился уже после того, как Великая армия ушла на восток.

Для начала – давайте не будем забывать о том, что именно английский флот (и Нельсон) в течение долгого времени не давали Наполеону те самые «спокойные дни», в которых он так нуждался.

Далее. Это не про сослагательное наклонение, а про понимание. Если бы Трафальгара не случилось, отказался бы Наполеон от идеи покорить Англию? Здесь ведь речь идет не только о некой военной кампании. Это – грандиозное искушение. Это – символ. Мало кто так хорошо, как Наполеон, понимал значение символов. Он придумает средство, с помощью которого собирался «поставить Англию на колени», континентальную блокаду.

Про нее мы говорить не будем, сложное решение, которые очень нравились императору. А простого-то, самого простого для него, уже не было! Теперь – даже в голову не могло прийти!

Вот в чем истинное значение Трафальгара. Вот почему Нельсон – спаситель. Он раз и навсегда отобьет у Наполеона желание «всего лишь пересечь проклятый пролив». На Святой Елене император скажет что-то вроде «ах, если бы у меня был свой Нельсон». Нельсон был у Англии. И сделал то, чего от него ждали. Кому-то не нравится слово «спаситель»? Это проблема точно не Нельсона.

Сейчас – нюанс. Куда без них? Подтекст всегда украшает историю. У нюанса здесь есть имя. Пьер-Шарль Вильнёв. Наполеон мог как угодно обзывать своего незадачливого адмирала, но у Нельсона с ним свои счеты. Вильнёв ускользал от него несколько раз! Нельсон многократно говорил о том, что именно месье Вильнёву он хочет дать «хорошую взбучку». Личное всегда добавляет остроты противостоянию.