Все, Вильнёву не уйти. Он в Кадисе с испанцами. Корабли Нельсона примерно в пятидесяти милях к западу, чтобы противник не мог их видеть. У Нельсона в распоряжении много быстроходных фрегатов. Они сообщают обо всем. Если подует западный ветер, английские корабли быстро подойдут к Кадису. Если подуют восточные – англичане спокойно могут укрыться на африканской стороне Гибралтара. В любом случае – «ускользнуть» теперь у Вильнёва нет никакой возможности.

Нельсон абсолютно спокоен. Он сразу встретился с Коллингвудом, никакого недопонимания нет. Есть одно не очень приятное дело. Нельсону поручено «разобраться» с адмиралом Робертом Кальдером. Тем самым, который только что упустил Вильнёва и теперь в Лондоне должен был предстать перед военно-полевым судом.

Кальдер – человек уже пожилой, 70 лет, заслуженный, очень обидчивый и упрямый. Виновным он себя не считал, скорее наоборот, а потому требовал отправить его на родину на 98-пушечном «Принце Уэльском», да еще и в сопровождении двух капитанов, которые должны были свидетельствовать в его пользу. Нельсона совсем не радовала перспектива лишиться мощного корабля и двух офицеров.

Однако, как только из Англии прибыл еще один трех-палубник, он разрешил Кальдеру отплыть без капитанов, но на «Принце Уэльском». Это решение не очень понравится лордам Адмиралтейства, но он посчитал, что может «помочь попавшему в беду собрату-офицеру». Коллингвуд, уже уставший от бесконечных жалоб Кальдера, только обрадовался и сообщил Нельсону, что его ждет «приятный сюрприз».

…29 сентября 1805 года. День рождения Нельсона. Сорок семь лет. Далеко не первый случай, когда Нельсону приходилось отмечать день рождения в море. Он их особо-то и не праздновал, не любил. Конечно, Нельсон помнил, какой праздник в Неаполе устроила для него Эмма, когда адмиралу исполнилось сорок. А сейчас… Но – сюрприз так сюрприз. Только Нельсон и сам решил подготовиться.

Сюрприз был не ахти какой. Капитаны по очереди приезжали поздравлять Нельсона, а потом, на торжественном обеде, капитан «Виктори» Харди преподнес адмиралу на серебряном блюде… огромную жареную крысу. Напоминание о голодных мичманских временах. Нельсон от души посмеялся и даже, говорят, съел кусочек. Хотя, вообще-то, обед он уже организовывал сам. И как! Сейчас мы в очередной раз убедимся в том, что боготворили Нельсона совсем не зря.

Он пригласил пятнадцать человек. И разве же дело в столовом серебре или прекрасных винах? Нет, дело – в отношении.

По трапу поднимается капитан Кодрингтон. Утром следующего дня капитан напишет жене: «Он (Нельсон. – М. К.) встретил меня любезно и непринужденно, передал письмо от тебя и сказал, что решил лично доставить послание. Я ничуть не боюсь, что в качестве капитана “Ориона” не оправдаю его благорасположения, ибо сделаю все, чтобы заслужить его похвалу. А он, безусловно, оценит мои старания, такой он человек, наш адмирал».