Вы знаете, что именно после прочтения «Мемориала» Шатобриан отбросил «черную» легенду и занялся «золотой»? Столь сильным было впечатление! Примерно то же произойдет и с Виктором Гюго. Заметим, что оба – романтики. Они, романтики, и создадут новую «золотую» легенду. Беранже, Дюма, Гюго, де Мюссе, Шатобриан…

Трагическая смерть сделала Наполеона идеальным романтическим героем. Не только во Франции, где его имя было под запретом, но и во всей Европе. Наступил золотой век «золотой» легенды? Не все так просто, хотя с «черной» в тот период дела действительно обстояли не очень хорошо.

Это может показаться странным, ведь вслед за Людовиком XVIII к власти пришел ярый реакционер Карл Х. Что-то запрещать он, разумеется, мог. И запрещал. И преследованиям подвергал. Но загнать в подполье идеи уже было трудно. Практически невозможно.

Моральная победа пока за романтиками и Наполеоном. Последнему, слегка перефразируя Дюма, все же удалось «превратить скалу в пьедестал славы».

Пожалуй, единственным серьезным достижением «черной» легенды в те годы можно считать лишь скандальные мемуары бывшего секретаря Наполеона Бурьенна, опубликованные в 1829 году. Смесь правды, полуправды и откровенной лжи. Сильно ли они навредили «светлому образу» Наполеона? Как обычно, кто хотел – поверил. Но нельзя не признать, что воспоминания очень близкого к Наполеону человека пользовались большой популярностью. И все же черное пока не слишком заметно в сиянии золотых лучей.

…В 1827 году в австрийском посольстве в Париже случился грандиозный скандал. Четыре маршала Наполеона пришли на прием, а представили их не по титулам, например «герцог Тарентский» или «герцог Далматский», а по фамилиям – «маршал Макдональд», «маршал Сульт».

Император ведь даровал титулы в честь побед над австрийцами. Маршалы отреагировали, но лучше всех это сделал Гюго.