…Cлавные традиции «уличных боев» французы не забыли. Карл Х своей ультраконсервативной политикой раздражал практически всех, и в июле 1830-го Париж вдруг покрылся баррикадами. Революция! Вот только вождя у нее не было. Пришлось искать. Так у Франции появился «король баррикад», который, по правде говоря, на баррикадах ни разу и не был.

Когда что-то получается слишком легко и просто, это часто плохо заканчивается. Как раз случай Луи-Филиппа. В начале правления он был необыкновенно популярен, с ним связывали большие надежды, а закончится все очередной революцией. Но перед нами не стоит задача оценивать причины краха Июльской монархии. Нечто чрезвычайно важное Луи-Филипп сделал, а как оценивать его поступок, зависит от того, какая легенда вам больше нравится, «золотая» или «черная».

«Король буржуа» при всех его недостатках – они, безусловно, имелись – был неглупым и проницательным человеком. Он действительно пришел к власти во многом случайно. Он знал о том, что многие французы сожалели, что на престол вступил не сын «великого Наполеона», а «всего лишь» сын Филиппа Эгалите.

Великий Генрих Гейне, в то время проживавший в Париже, писал: «За пределами Франции не имеют никакого представления о том, как еще сильно привязан к Наполеону французский народ… Наполеон – это для французов магическое слово, которое электризует и оглушает их».

Луи-Филипп-то как раз все понимал. И решил укрепить свой режим с помощью… страсти к Наполеону. Это было и хитро, и умно. Повторим, сам Луи-Филипп никогда не числился среди поклонников Наполеона, но его расчеты полностью оправдались. Постепенно возрождая культ императора, король говорил французам: «Я помню о великой славе, мы будем достойными ее». И – сработало, да еще как!

28 июля 1833 года, в третью годовщину Июльской революции, торжественно открывают Вандомскую колонну с новой статуей императора. Луи-Филипп присутствует на церемонии. Наследник «великой славы»? По крайней мере, человек, который хочет вернуть ее символы. Наполеон популярен – и король вместе с ним. Отметим несомненное достоинство Луи-Филиппа: он, особенно в начале правления, прислушивался к советам «знающих людей». Считается, что совет относительно Вандомской колонны ему дал Адольф Тьер.

Тьер – один из самых ярких политиков XIX века и, возможно, лучший историк среди политиков. Его монументальный труд «История Консульства и Империи» считается эталонным. А накануне Июльской революции Тьер был просто известным журналистом и автором популярной «Истории Французской революции».